Завороженная - Джейн Фэйзер

– Я не заметила, как прошло время, – сказала Корнелия. – Сюзанна действительно очень устала, и Линтон будет злиться, если я не приведу детей домой до четырех. Я и так с трудом уговорила ее доверить мне моих же собственных детей.

– Я хочу пойти со Стивом, – заявила Фрэнни. – Мы хотим полюбоваться нашими сокровищами, а здесь можем их уронить.

Аурелия мгновенно воспользовалась ситуацией:

– В этом случае мы пойдем к тете Нелл, а там ты сможешь попить чаю в детской вместе со Стивом и Сюзанной.

Ливия ничего не сказала, Александр лишь поклонился, попрощавшись с подругами Ливии и их детьми.

– Ваши подруги весьма тактичны, – заметил Александр. – Им можно доверить любую тайну.

– Несомненно, – согласилась Ливия.

Значит, подруги знают, какое именно Ливия приняла решение.

– Вы позволите проводить вас домой?

Ливия продела руку в кольцо его руки, и ее сразу же охватил трепет. Она знала, что Алекс это почувствовал. Он посмотрел на нее, слегка прищурившись, и Ливия улыбнулась. На них снизошла благодать, словно гром среди ясного неба, и по телу Ливии побежали мурашки.

На сей раз дверь открыли сразу. Юный Джемми потянул себя за вихор, приветствуя хозяев.

– Мистер Моркомб с молодками, миледи.

– С молодками? – Ливия в недоумении смотрела на юного помощника Моркомба. – Что за молодки?

– Ну те, которых купила наша Мейвис. Они будут хорошо нестись, она говорит, но они такие маленькие, что нам надо держать их в шляпе на кухне возле очага, не то они замерзнут и подохнут.

– В чьей шляпе? – спросила Ливия, осознав, каким странным этот вопрос должен показаться ее высокородному спутнику. Но самой Ливии этот вопрос не казался странным, ей были известны особенности ведения хозяйства в этом доме.

– В меховой шапке, мадам, – сказал Джемми. – Старой шапке нашей Ады. А Мейвис говорит, что готова отдать свою муфту, если шапки будет мало. Эстер знает, где она лежит.

Ливия взглянула на Александра и поняла, что ему и смешно, и донельзя странно все это слышать. Казалось, между ними уже не просто заряженный электричеством воздух, а намокший бикфордов шнур.

– Принести что-нибудь, миледи? – спросил Джемми, когда Ливия направилась в гостиную.

Ливия остановилась.

– Чего бы вы хотели, Алекс? Чаю, хересу, вина?

– Сейчас – ничего, – сказал Александр и, взяв Ливию за руку, повернул ее к себе лицом. – У нас есть срочное дело, и я не хочу, чтобы нам что-нибудь помешало. – Александр махнул Джемми рукой, отпустив паренька. – Мы позвоним, если нам что-нибудь понадобится.

Ливия кивнула и повела Александра в гостиную. Алекс обвел взглядом комнату, мебель оставляла желать много лучшего.

– Я здесь впервые, – сказал Алекс.

– Да, в этой комнате мы обычно не принимаем гостей. – Ливия пожала плечами.

– Вы оказали мне честь. – Алекс снял перчатки и положил их, а также шляпу и трость, на стул у двери.

Ливия вертела перчатки в руках, но шляпу, видимо, снимать не собиралась. Отчасти потому, что знала: эта шляпка из кремовой соломки ей идет, оттеняя свежий цвет лица и подчеркивая красоту темных кудрей, выбивавшихся из-под шляпки. Темно-зеленые ленты, завязанные под подбородком, придавали ей привлекательность. По крайней мере так говорила Аурелия. Ливия не была вполне уверена в том, что князь Проков разделяет вкусы Аурелии, но, судя по тому, как он на нее сейчас смотрел, внешний вид Ливии его вполне устраивал.

– Почему бы вам не присесть? – Ливия указала Александру на диван, а сама опустилась на обтянутое гобеленом кресло с жесткой высокой спинкой.

– Еще не время, – сказал Алекс и помог ей подняться с дивана. Ладони его скользнули вверх по ее предплечьям и легли на плечи.

Он пожирал Ливию глазами. Ей казалось, что она тонет в этих синих глубинах. Ливия облизнула пересохшие губы и судорожно вздохнула.

– Я жду вашего ответа, Ливия. – Алекс обнял ее за талию и привлек к себе.

– Да. Я согласна выйти за вас, Алекс.

Он поднес ее руку к губам.

– Вы сделали меня самым счастливым мужчиной на свете. С тех пор как мы расстались, я места себе не находил. – Александр невесело улыбнулся. – Сомнения и неуверенность редко навещают меня, но на этот раз я даже представить себе не мог, что сделал бы, если бы вы сказали «нет». Я сгораю при мысли о том, что буду владеть вами – каждым дюймом вашего тела.

Александр снял с нее шляпку, швырнул ее на пол, а потом взял лицо Ливии в ладони и прижался губами к ее губам. Под напором его языка она приоткрыла губы, и его язык с жадностью овладел глубинами ее рта.

Она прижалась ногами к его ногам, чувствуя, как он восстает, упираясь в ее живот. Их языки сплелись в бешеном танце. Ее ладони скользнули по его спине вниз, пальцы впились в его мускулистые ягодицы, Ливия содрогалась от наплыва ощущений, доселе неведомых ей.

Когда Алекс наконец оторвался от ее губ, сердце ее колотилось как бешеное, губы опухли и покраснели.

– Ах, Ливия… Ливия, – только и мог сказать Алекс. Алекс сунул руку в карман, достал маленькую шкатулку, открыл ее и надел кольцо на палец ее левой руки.

– Вам оно нравится, любовь моя? Если вы хотите как-нибудь его изменить, только скажите, все будет исполнено.

Ливия посмотрела на кольцо и вскрикнула от восторга и восхищения. Она подняла руку, поднесла ее к свету, струившемуся из окна, и с благоговением смотрела на кольцо, украшенное бриллиантами и сапфирами.

– Какое красивое! Никогда не видела ничего более изысканного. – Она повернула руку, и свет заиграл на гранях камей. – Это кольцо досталось тебе по наследству?

Александр покачал головой:

– Камни – да, переходили от поколения к поколению, но каким будет это кольцо, я придумал сам, нарисовал его и заказал для тебя.

Ливия удивилась. Ни один ювелир не смог бы сделать такую тонкую работу всего за два дня. Она в недоумении смотрела на Александра:

– До того, как я дала согласие?

Он виновато пожал плечами.

– Я оптимист.

Ливия покачала головой. Этот мужчина не переставал ее удивлять. Но в том состоянии эйфории, в котором она сейчас пребывала, совсем не хотелось копаться в причинах такой необычной уверенности в себе.

– Полагаю, у вас тоже принято просить руки девушки у ее отца? – спросил Александр. – Ваш отец еще жив? Или у вас есть другой опекун?

– Мой отец жив, – сказала Ливия. – Но если бы его не было в живых, вам не пришлось бы ни у кого просить моей руки. Я достаточно взрослая и независимая, чтобы принимать решения самостоятельно.