На месте Валерии - Элизабет Бенавент

Оба помолчали, и Борха наконец чуть смущенно улыбнулся. Кармен, ошеломленная последними событиями, поинтересовалась:

— Слушай, а… Как ты мог себя выдать, спросив, нравится ли мне Даниель?

Борха возвел глаза к небу, усмехнулся и пробормотал:

— Ладно, однажды это должно было случиться. — Он сунул одну руку в карман, а другой обнял Кармен за талию. — Кажется, нам нужно поговорить.

Они сели в машину одновременно. С той минуты, как Борха предложил поговорить, они едва обменялись парой слов. Не требовалось обладать пророческим даром, чтобы понять, о чем пойдет речь. Они просто оттягивали волшебный миг, когда их губы сольются в поцелуе.

Борха свернул на дорогу, которая вела к дому Кармен, и припарковался у подъезда. Он припарковался! Полный восторг! В лифте они ехали молча. Борху даже не пришлось приглашать подняться. Он смотрел на нее и улыбался с легким оттенком самодовольства, и все ее тело отзывалось щемящим возбуждением.

После недолгой борьбы с дверным замком они вошли в квартиру, и Кармен в темноте проводила Борху в комнату. Они вместе встали у окна. Борха обнял Кармен за талию и привлек к себе, прошептав ее имя.

Сквозь щели приспущенных жалюзи с улицы пробивался свет фонарей. Борха медленно склонился к ее лицу, и губы их встретились. Они поцеловались, прямо как в кино. От таких поцелуев захватывает дух и по коже врассыпную бегут мурашки. За первым прикосновением последовало легкое покусывание, перешедшее в слияние губ, которое становилось все жарче, пока поцелуй не превратился в нечто напоминающее вулканическую страсть, по определению Кармен, но что лично я назвала бы адским пеклом. И кстати, Борха совсем не страдал от застенчивости, как ей казалось прежде.

Он крепко прижимал ее к себе и, обхватив голову, смаковал губы, лаская их языком. На миг кольцо их объятий распалось. Задыхаясь, они отступили друг от друга.

— Черт!.. — выпалила она.

— Я еще не все сказал… — усмехнулся он, вновь привлекая ее к своей груди.

Борха поцеловал ее и шагнул к кровати. Кармен не верила своим глазам: он действительно сделал шаг к кровати! Он сел на краешек, и она тут же оседлала его сверху.

— Я восхищаюсь тобой… — с улыбкой произнес он.

— А я тобой, — отозвалась она, чувствуя, как поползла вниз застежка молнии на ее платье.

Платье собралось гармошкой на талии. Дрожащими руками Кармен осмелилась расстегнуть пуговки рубашки-поло Борхи и стащить ее через голову. Они гладили друг друга по спине и, сплетясь в чувственном объятии, продолжали целоваться. Кармен ухватилась за его ремень, расстегнула пряжку и потянула, чтобы вытащить из брюк. Борха ладонью накрыл ее руку и мягко отстранил. Они упали на кровать, и, перевернувшись, он оказался сверху, между ее ног.

— Кармен, я не буду заниматься с тобой любовью этой ночью, — ласково сказал он, поглаживая ее кожу и осыпая поцелуями лицо.

Кармен, ожидавшая иного развития событий, испытала разочарование, смущение и неловкость в одно и то же время. Что случилось? Неужели она так плохо целуется? Она решила, что утратила привлекательность и больше не способна сводить мужчин с ума в постели. А может, и не умела этого никогда. Она тяжело вздохнула, пытаясь смириться с мыслью, что ей вовеки не стать такой красивой, как Нереа, темпераментной, как Лола, и уверенной в себе, как я. Бедная Кармен, как же она ошибалась…

— Что ж, ладно. — Она села на кровати и неторопливо, с достоинством, поправила бретельки черного лифчика.

— Ты меня не поняла. — Борха опять спустил с ее плеч бретельки и, как прежде, самодовольно улыбнулся.

— Боюсь, что нет.

— Я бесконечно долго ждал этого мгновения и теперь не могу допустить, чтобы главное произошло наспех. Я хочу остаться с тобой тут еще лет на двести или триста. — Они посмотрели друг другу в глаза. Она улыбнулась — искренне, широко, — и Борха ответил счастливой улыбкой. Наконец он снова ее поцеловал и, уложив на себя, произнес: — Я без ума от тебя.

Слова Борхи прозвучали в ушах Кармен как самое чудесное в мире признание в любви. Ее не волновало, что звезды не просыпались дождем над ее постелью, поскольку той ночью все, что обычно писали в любовных романах в мягких обложках, потеряло смысл. Ей стало безразлично, что Нереа целовала Даниеля, что ее наверняка уволят, что Лола ее обманула и даже я скрыла важную информацию.

Кармен не пугала бессонная ночь, она собиралась насладиться каждым ее мгновением, подарив Борхе несметное множество поцелуев, о которых она мечтала, наблюдая за ним со своего рабочего места.

Лола открыла дверь. Неожиданный визит утром в воскресенье застал ее врасплох. В уголках глаз с утра собрались черные катышки — она не имела привычки вечером смывать макияж. Если честно, я подозреваю, что она никогда не делала это так, как положено. Природа наделила Лолу изумительной кожей с оттенком корицы. Ее не портили даже всякие вредные излишества, а потому не существовало повода для беспокойства, во всяком случае, настолько серьезного, чтобы дойти до ванной комнаты и удалить перед сном боевую раскраску. С черными катышками или без, но Лола совершенно не ожидала увидеть на пороге Кармен, замершую с кривоватой улыбочкой. Самое поразительное, что подруга выглядела превосходно, ослепительно, как будто тщательно прихорашивалась с шести утра.

Не дав Лоле сказать ни слова, она прошла в гостиную и поставила на стол запотевшую бутылку холодного джина. Лола — со спутанными волосами и в ночной рубашке — с подозрением покосилась на выпивку и, повернувшись лицом к Кармен, невнятно пробормотала:

— И что это значит?

— Я хранила ее в холодильнике для особого случая. Люблю отметить важное событие рюмочкой. Почему ты не достаешь бокалы, Лола?

— Кармен, сейчас только одиннадцать. Слишком рано, чтобы пить джин, даже для меня.

— Неси бокалы, — решительно велела Кармен, перестав улыбаться.

Лола была слишком сонной, чтобы сразу вышвырнуть ее из дома или долго выяснять, уж не обкурилась ли она какой-нибудь дрянью. Она послушно принесла из кухни две небольшие рюмки, села рядом с Кармен и закурила сигарету. Последовала молчаливая дуэль взглядов. Наконец Кармен моргнула и разлила по рюмкам джин.

— Натощак? — возмущенно спросила Лола.

— Натощак.

— Ты пьяна, Кармен?

— Нет.

— И в чем дело?

— Пей, — приказала Кармен.

Лола долго не раздумывала: вскинув локоть, она залпом осушила рюмку. Если Кармен решила устроить соревнование на выносливость, то она серьезно ошиблась в выборе соперника. Кармен тоже выпила свою порцию джина и со стуком поставила рюмку на стол.

— Что отмечаем? — поинтересовалась Лола, выпустив струйку дыма.

— Вечером был банкет по случаю дня рождения шефа.

Услышав это, Лола поперхнулась, Кармен же спокойно продолжила: