Медная луна - Маргарет Уэй

Теперь кеч осторожно продвигался вперед. Бесчисленные стаи какаду белыми перышками перепархивали с дерева на дерево. Длинноногие болотные птицы, элегантно склонив тонкие шеи, бродили в прибрежных камышах, быть может в опасной близости от коварного хищника с мощнейшими челюстями и острыми как бритва зубами.

Джоанна вздрогнула и поморщилась. Все вокруг было и ужасным, и прекрасным одновременно. Ей никогда не забыть такого путешествия! Правда, вести себя нужно как ни в чем не бывало, будто плавание по скандально известным водам — безобидная воскресная прогулка. Девушка улыбнулась и беззаботно помахала Нику и Брайану. Очень правдоподобно. Молодец. Так держать.

На корме Джеки, Бинди и Давидди о чем-то оживленно спорили, указывая пальцами на переплетенные полузатопленные корни мангровых деревьев. Ни один из них не мог похвастаться тем, что крокодил является покровителем его племени, а вот жители залива Карпентария могли и часто целыми и невредимыми переплывали беспокойные воды, свято веря в то, что тотем защитит их и крокодил признает в них братьев. Души человека и крокодила туземцы считали родственными, а всех, кто принадлежит к его тотему, — членами одной большой семьи.

Об этом и многом другом Ник рассказал ей за завтраком, и девушка до сих пор недоумевала, как даже те, у кого тотем — акулы, безбоязненно плавают у них под носом, думая, что священный дух защитит их.

Как и утром, Джоанна содрогнулась от ужаса. Сама она ни при каких обстоятельствах не решилась бы экспериментировать с подобными верованиями. А туземцы без единой царапины выходили из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Там, где белый человек неизбежно погибнет, абориген выживет, да еще и удивит цивилизованных умников поистине философской невозмутимостью. Бэннон считал, что у них врожденный талант чувствовать и понимать окружающую среду — незаменимое качество, если ты каждый день лицом к лицу сталкиваешься с дикой природой, а пуще того — с дикими животными.

— Джоанна!

Девушка вздрогнула. Брайан с беснующимися на ветру волосами махал ей из открытого окна рулевой рубки. Господи, так и заикой недолго стать! Прикрыв от солнца глаза, она крикнула:

— Что?

— Будь хорошей девочкой, отойди от поручней. Ник очень просит.

— Скажи ему, что он старый зануда. — Джоанна раздраженно прищелкнула языком.

— Лучше скажи ему сама, — пытаясь перекричать ветер, надрывался Брайан. Его голова исчезла, и на ее месте тут же появилась другая.

— Это приказ, — строго заявил Ник. — Отойди, или окажешься за бортом.

— Слушаюсь, капитан! — козырнула девушка.

— Не ерничай. — Ник резко обернулся к Брайану и буркнул что-то с таким видом, что у Джоанны зарделись уши. Слов она не расслышала, впрочем, в них и не было нужды. Искаженное хамской ухмылочкой лицо говорило само за себя.

Брайан только рассмеялся. Возможно, не все так плохо. Успокаивая себя этой мыслью, Джоанна благоразумно отошла на середину палубы. Течение усилилось, и кеч мчался вперед, как стрела. По берегам неприступной крепостью вставали девственно-нетронутые джунгли.

Мэтт как раз закончил проверять видеокамеру и с радостью составил ей компанию.

— Теперь уже недолго. Я слышал, как Ник говорил с тобой. По-моему, он перегибает палку. Как можно грубить милому, нежному созданию?!

— Он не хочет неприятностей, — резонно заметила Джоанна. — Странно, но мне показалось, что он действительно обо мне заботится.

— Да, но… — В его голосе произошла едва уловимая перемена. — Просто не позволяй ему издеваться над собой.

Джоанна хотела было что-то ответить, но тут ее внимание привлекло движение на берегу.

— Смотри, смотри!

А посмотреть было на что! Над плесом опрокинутой радугой тянулась великолепная гирлянда фиолетовых вьюнков, и под ней среди опавших цветков пировала стая ослепительно белых цапель. Солнце поливало их лучами сквозь глянцевые листья деревьев. А чуть поодаль важно вышагивал черный журавль, великан среди себе подобных, гордый и независимый, как человек.

— Лучше, чем в раю! — Джоанна светилась радостью и удовольствием. — Даже крокодилы есть!

Озорники мальчишки тоже заметили длинноногую птицу и с криками замахали руками. Журавль тревожно закурлыкал, захлопал крыльями и взмыл в небо. Из зарослей выглянула мамаша-кенгуру с детенышем и тут же шмыгнула обратно предупредить остальных обитателей о прибытии непрошеных гостей.

— Интересно, крокодилы знают, что мы здесь? — заговорщицким шепотом спросила Джоанна, стреляя по сторонам глазами. Она явно не хотела упустить возможности первой увидеть легендарное чудовище.

— Конечно знают, — авторитетно заявил Мэтт. — У них феноменальный слух. Крокодилы воспринимают звуки куда более широкого диапазона, чем человек. Они чувствуют колебания воды и издалека слышат приближение моторной лодки и даже тихого каноэ. Могут услышать, как плывет человек или как буйвол или лошадь пьет воду. Я же говорил, они исключительно ушлые твари!

— Вон он! Вон он! — Пронзительно крича, Джеки вскочил на ноги и бросился на край палубы. — Аллигатор! Аллигатор!

Все обернулись на его крик и уставились на берег. Огромный синевато-серый монстр с достоинством подошел к воде, плавно, как по сходням, сполз в нее и… исчез.

— Еще один! — На радостях Бинди запрыгал на одной ноге и пронзительно свистнул. Как по команде с дерева снялась стайка крикливых попугайчиков и помчалась прочь.

— Эх, надо было заказать духовой оркестр, — пошутил Мэтт. — Пусть каждый крокодил в округе знает, что мы здесь.

Джоанна судорожно глотала ртом воздух. Невероятно! Просто фантастика! Увиденное превзошло самые смелые предположения. Ни Мэтт, ни Брайан, ни даже Ник не смогли в точности передать того, что же ее ожидало.

Голубой журавль в панике выпорхнул из зарослей мангровых деревьев и, набирая высоту, полетел на другой берег. Его угловатое тело и длинный острый хвост проплыли всего в нескольких футах над головами людей. А через минуту крокодилы уже были повсюду — грозная, безжалостная, наводящая ужас эскадра! Вот это зрелище, аж мурашки по коже!

По берегам теперь открывались широкие полукруглые пляжи, на которых эти громадные потомки древних ящеров грелись на солнце и переваривали пищу. Всюду виднелись следы гигантских перепончатых лап.

Джоанна не могла вымолвить ни слова, она в буквальном смысле онемела, как по волшебству лишившись дара речи. В них было что-то поистине доисторическое, в этих исполинских чудовищах, пришедших к нам из тех далеких времен, когда земля еще являла собой кипящий котел, а на дымящихся болотах в смертельных схватках бились динозавры.

При первых же признаках активности Мэтт вернулся к камере, снял ее с автоматического управления и взял съемку на себя. Джоанна осталась одна.

На корме Давидди, самый старший из мальчиков, видимо, решил пошалить, разбежался и швырнул в проплывающего мимо монстра веревкой. К всеобщему удовольствию, крокодил мгновенно всплыл на поверхность и злобно щелкнул зубами. Веревка тут же исчезла в пасти таких немыслимых размеров, что в нее свободно поместился бы человек. Давидди ухватился за другой конец и, свешиваясь за борт, потешно заболтал в воздухе ногами. У Джоанны замерло сердце! А трое разбойников повалились на палубу и расхохотались над собственной шуткой. Девушка с облегчением вздохнула. Опасность осталась позади, возвращая ей способность хладнокровно мыслить, и первое, что пришло в голову, было: «Ах, никогда мне не постичь мужской склад ума!»