Как-то раз на рождество... - Барбара Ханней

Если бы ты согласилась стать моей женой, я был бы самым счастливым человеком на всем белом свете и сделал все от меня зависящее, чтобы и ты была счастлива со мной.

Если когда-нибудь ты захочешь вернуться ко мне, тебе нужно всего лишь надеть на палец кольцо и приехать в мой дом. И я буду твоим навсегда.

А если ты вернешь мне кольцо, я пойму, что ошибался и ты меня не любишь. Хью.

— Свиньи едят совсем не то, что единороги, — терпеливо объяснял Хью Иви.

Его дочь, нахмурившись, смотрела на него.

— Почему нет? — Она не любила, когда с ней не соглашались.

— Да потому, что они едят разную пищу.

— Единороги едят траву. А свиньи что едят?

— Ну, как тебе сказать, да они почти все едят.

Озорная усмешка появилась на лице Иви:

— Как ты.

— Ты обозвала меня свиньей?

Девочка захихикала.

— Да, ты как свинья, папа. Ты ведь ешь все подряд.

— Извини. Но я думаю, что у тебя сейчас будут большие неприятности. Маленьких девочек, которые называют своих пап свиньями, нужно щекотать.

— Нет.

— Я вынужден защекотать тебя до смерти.

— Нет! — снова вскрикнула Иви.

Но уже в следующую секунду игрушки полетели в сторону, и Хью принялся щекотать дочку. Та смеялась и визжала.

— Здесь частная вечеринка или любой может присоединиться? — раздалось вдруг в комнате.

Хью замер. Неужели это ему не послышалось? Он обернулся. Джо стояла наверху лестницы, возле двери в комнату Иви.

Лицо Джо, обрамленное каштановыми волосами, было бледным, с воспаленными пятнами румянца, но на губах ее застыла несмелая улыбка.

— Джо! — закричала Иви. — Джо! Я же говорила тебе, папа, что она вернется!

Хью стремительно пересек комнату и обнял Джо.

— Ты вернулась!

— Я люблю тебя, Хью, — зашептала она в ответ. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя...

Смеясь, он сжал ее лицо руками и принялся покрывать его быстрыми, нежными поцелуями...

— Папа! Перестань, ты обнимаешь Джо слишком сильно! Ей больно, наверное, — нетерпеливые маленькие руки теребили их одежду.

Они посмотрели вниз на Иви, как будто оба только что проснулись.

— Ах, детка, — сказал Хью. — Почему бы тебе не спуститься на кухню и не спросить, не приготовила ли Реджина чай для тебя?

— А она сделала шоколадный пирог?

— Возможно. Сходи и спроси ее.

— Хорошо. Я поняла, — наверху лестницы Иви обернулась и посмотрела на них. — Только убедись, что Джо, не уйдет снова.

— Не волнуйся, Иви, я останусь, — заверила ее Джо.

Когда девочка ушла, они слились в поцелуе, жадном, страстном и неторопливом, — поцелуе, в котором, наконец, выразили всю свою взаимную любовь.