Сильнее всех разлук - Барбара Ханней

— Ты спишь? — шепотом спросил он.

— Нет.

У нее сжалось горло от набегающих слез, когда она повернулась к нему. Ей хотелось потрогать его, прижаться лицом к его груди, почувствовать его теплые объятия. Но длительное напряжение вечера почти полностью лишило ее уверенности.

Он протянул руку и прикоснулся к ее щеке.

— Не надо так волноваться, — успокаивал он. — Я ведь буду с тобой завтра.

У нее вырвалось жалкое рыдание. Он тут же наклонился над нею и отбросил волосы с ее лица. И вдруг она обняла его, и они стали целовать и ласкать друг друга, и заниматься любовью, охваченные такой страстью, что ей было трудно противостоять.

Даже в молодости они не были такими пылкими. Казалось, что их тела хотели сказать то, что они не могли выразить словами.

И потом, когда они лежали в лунном свете, как уставшие пловцы на берегу, Нелл надеялась, что они наконец поговорят.

— Я почти побила рекорд, — легко заметила она.

— Какой рекорд?

— Я пробыла здесь почти месяц.

— Ах… да, — он грустно улыбнулся.

Она ждала. Сейчас они могли поделиться своими страхами, своими надеждами.

Но Джекоб закрыл глаза и промолвил:

— Лучше спи, Нелл. Завтра нам очень рано вставать.

Они стояли на крыльце у обветшалой квартиры в пригороде Западного Сиднея. Нелл так нервничала, что ее могло затошнить. У Джекоба было мрачное лицо, когда он звонил в дверь. Они ждали, стараясь услышать звук шагов Митча Брэдли. Джекоб похлопал Нелл по спине, а сам даже не мог улыбнуться.

Нелл крепче прижала Сэма. Ребенок улыбнулся и заворковал, взял в кулачок прядь ее волос и потащил в рот.

— Маленький обольститель, — прошептала она. Сегодня ей бы не хотелось, чтобы Сэм был таким милым и трогательным. Митч мог почувствовать умиление, как люди часто умиляются, глядя на котят и щенят, а потом слишком поздно понимают, что не могут надлежащим образом ухаживать за ними.

Нелл с сомнением посмотрела на неухоженную цветочную клумбу около крыльца. В саду валялись две пустые банки из-под фруктовой воды и свернутый бумажный пакет.

— Может быть, его нет дома, — с надеждой пробормотала она, когда никто не подошел к двери.

— Он сказал, что будет дома. — Джекоб взглянул на часы. — Может быть, он спит?

— В час дня?

— Не забывай, что он работает по ночам в рок-группе.

— Как я могу забыть об этом?

Вчера и сегодня были ужасными днями. К ее отчаянию, Джекоб был невыносимо молчалив и отдален, а у нее все еще не хватало смелости потребовать от него ответа… А теперь было слишком поздно.

— Попробую снова, — заявил он, поднимая руку к звонку.

— Нет, Джекоб, подожди. Он нахмурился.

— Мы должны пройти через это, Нелл.

— Я знаю, — торопливо ответила она. — Но мне нужно спросить тебя о чем-то.

Он опустил руку.

— О чем? В чем дело?

— Что будет, если мы потеряем Сэма?

— Что будет?

Ей было страшно говорить, но теперь она не должна отступать.

— С нами. Мы не поговорили об этом, и это глупо. Я не вынесу этого, Джекоб. Я должна знать.

У нее заблестели глаза и сжалось горло.

— Я думал, что все решено. Ты вернешься в Мельбурн.

— Ты этого хочешь?

— Конечно, я не этого хочу, но я не могу мешать твоему счастью. В Мельбурне у тебя друзья, театры, книжные магазины, твой коттедж. Если ты потеряешь Сэма, тебе все это понадобится.

У Нелл дрожал голос, когда она спросила:

— А как же ты? Если ты нужен мне больше, чем все это? Где будешь ты?

Он долго смотрел на нее, и она увидела, что до него наконец начало доходить, увидела, что он улыбается.

— А где бы ты хотела, чтобы я был?

Она не успела ответить, как дверь открылась.

— Здрасте, — приветствовал их молодой человек. Он был почти такого же роста, как Джекоб, на нем была дырявая черная футболка и рваные выцветшие джинсы. Его голубые глаза были сонными, светлые длинные волосы взлохмачены. Светлая щетина покрывала его подбородок. Было видно, что он только что вскочил с кровати.

Джекоб протянул молодому человеку руку:

— Должно быть, ты Митч.

— Конечно, приятель. — Митч окинул их взглядом и остановил его на Сэме, и лицо его озарилось, как будто кто-то внутри у него включил свет. У Нелл забилось сердце. Ей хотелось убежать отсюда. Хотелось ответить на вопрос Джекоба, сказать ему, что она хочет, чтобы он был с нею — в Кумалонге, где угодно, только бы вместе. И ей нужно было знать его ответ.

— Меня зовут Джекоб Такер, — сообщил Джекоб. — Это Нелл, а это, конечно, Сэм.

Митч пожал им руки.

— Давно вы ждете? Извините, я не слышал будильника.

— Нет, всего несколько минут, — заверил его Джекоб.

Митч снова посмотрел на Сэма.

— Эй, разве это не клевый чувак?

Нелл улыбнулась и подняла Сэма выше, чтобы его отец мог лучше рассмотреть eго, и подумала, не пригласит ли он их войти.

— Не возражаешь, если мы войдем? — спросил Джекоб.

— Конечно, — ответил Митч, немного поколебавшись. — Заходите. — Он смущенно улыбнулся. — Но в квартире не убрано.

Когда они входили, Джекоб повернулся к Нелл и улыбнулся. Означала ли его улыбка: «Не волнуйся, Нелл, я люблю тебя»? Или просто: «Выше голову»?

В квартире было не так плохо, как она ожидала. Не было запаха сигарет, что уже обнадеживало. Правда, в раковине стояли грязные тарелки, а вокруг пустые пивные бутылки и кофейные кружки, но так бывало в квартирах многих ее друзей, когда она была в возрасте Митча.

— Можете присесть там, — Митч указал на старую кушетку.

Прежде чем сесть, Нелл смело спросила:

— Не хочешь подержать Сэма?

Молодой человек, видимо, растерялся, но быстро оправился.

— Не знаю. Я никогда не держал маленького ребенка. Боюсь, что могу уронить его. — Он улыбнулся, и его улыбка была такой же обаятельной, как у Сэма.

— В первый раз все боятся, — заверил его Джекоб. — Сэм не разобьется. С ним все будет в порядке.

— Лучше сначала ты сядь, — предложила Нелл. — А потом я дам его тебе.

— Хорошо. — Митч сел на краешек кресла, согнув руки в локтях. — Он такой маленький. Я боюсь что-нибудь сделать не так.

— Подложи одну руку ему под спинку и поддерживай ему головку, — объяснила Нелл, опуская Сэма в руки отца. — Он уже довольно сильный, но головка у него иногда болтается.