Случайный брак с миллиардером - Агата Лав

Она открывает рот, но реплика остается беззвучной. Я вижу, что она не знает, как реагировать, она не научена решать конфликты вроде этого и боится сказать хоть что-то.

— Просто передайте мои слова боссу, — говорю спокойнее. — Или его помощнику. А я пока поем, кофе пахнет чудно.

Я поднимаюсь с дивана и иду туда, где должна быть комната отдыха. Она прячется за панелью, оформленной под голубоватый мрамор, я толкаю панель в сторону и попадаю в компактный гостиничный номер, в котором есть всё необходимое. Двуспальная кровать, массажное кресло и уборная с душем.

Ванна тоже есть, помощница не ошиблась, и стоит она напротив кровати, как принято в ультра стильных дизайнах.

— Как у Людовиков, — фырчу, вспоминая королевские покои. — Не иначе.

Я иду в обычный человеческий душ, после закутываюсь в большое полотенце и провожу несколько минут у большого зеркала, открывая разные пробники с кремами. Сладковатые запахи парфюмерии всегда действовали на меня умиротворяюще, и сегодня не становится исключением.

Я слышу стук, который уверенной вибрацией расходится по панеле, и резко оборачиваюсь.

— Да? — отзываюсь.

— Я могу войти? — голос Константинова тоже приходит уверенной вибрацией. — Ты одета?

— Нет. Дай мне минуту.

Скрип ботинков подсказывает, что Константинов отступает от панели. Я же раскрываю чехол, который сняла с вешалки, и накидываю на себя темно-серое платье с запахом. Бирка Valentino летит в мусорное ведро, туда же отправляется пробник с BB кремом и зубная нить.

— Доброе, — бросает Константинов хмуро, когда я вхожу в кабинет.

Он по своей вечной привычке сел на край стола и потягивает мой кофе. Смотрит на меня коротко и отворачивается к окну, не добавляя ни слова.

— Оно ни черта не доброе, — говорю, проходя к столу. — Ты пришел, чтобы молчать?

— Я хотел поговорить в машине, нам нужно скоро выезжать, — он бросает взгляд на наручные часы. — Через семь минут уже подадут машину.

— Неужели она не сможет подождать босса? — я язвлю и пытаюсь спрятать гневное замешательство, я все-таки ждала, что Константинов будет вести себя по другому, начнет с объяснений и будет, черт возьми, смотреть мне в глаза!

— У нас самолет, — поясняет Константинов. — Рейс частный и может подождать босса, но свободное окно для взлета лучше не пропускать. Всё может затянуться в таком случае.

Он вдруг поворачивается ко мне и смиряет тяжелым взглядом. Встает со стола, оставляя чашку, подходит вплотную и всматривается в мои глаза, словно проверяет, что в них меняется с каждой секундой, за которое тает расстояние между нашими телами. Он подчеркнуто собран и создает впечатление скалы, в идеально сшитом костюме цвета графит и белоснежной рубашке с золотыми запонками.

— Мне передали то, что ты сказала. Хочешь ставить условия? Посылать за мной, как за мальчишкой?

Константинов не смотрит, а давит. Как щит опускается, отсекая его человечность.

— Условия? — я усмехаюсь с грустной улыбкой. — Нет, Константинов, условия ставишь только ты. Ты только зашел, но уже выдал целый список. Семь минут. Самолет. И чтобы без споров.

Я качаю головой, не понимая, как могла хоть на секунду увидеть в нем другого человека. Он делает только то, что ему выгодно, и мягко говорит со мной, когда требует момент. Привык давить и ни черта не чувствует разницы, кто перед ним — конкурент по бизнесу, подчиненный или девушка, которой забыл сообщить одну “маленькую” деталь перед подписанием договора.

— Ты засек семь минут? — я подхватываю его ладонь и поворачиваю к себе, чтобы взглянуть на циферблат. — Вдруг небо обрушится, если что-то пойдет не по твоему плану.

— Осталось шесть.

— Оу, — я закусываю нижнюю губу и качаю головой. — А у меня волосы мокрые и из макияжа только тон.

— В самолете всё сделают.

— Стилист полетит с нами? Как удобно иметь свой самолет, не нужно переживать за билеты.

Константинов не выпускает меня из виду, смотрит с холодным интересом, словно впервые видит меня при достаточном освещении.

— Я, кажется, поняла, — я замечаю, что до сих пор держу его запястье, Константинов не двигается, позволяя мне делать, что угодно. — Ты ждал другого, да? Думал, я изнервничаюсь за ночь и кинусь к тебе на шею за утешением. И за сладкими для простой девчонки подробностями, как такой большой бизнесмен нашел меня и подарил роль своей невесты.

Я отпускаю его запястье и запрокидываю голову, чтобы получше разглядеть резкие волевые черты Максима. Я больше не смущаюсь и могу спокойно дышать его воздухом, пусть он сотню раз будет крепким и с мускатным послевкусием. Я не вру себе и прекрасно вижу, сколько темной силы в его глубоких, знающих жизнь глазах, на радужке видно трещинки.

— А я вздумала злиться и топать ножкой, чтобы ты пришел, — я качаю головой, цокая языком. — Непорядок.

Я снова заглядываю в его циферблат.

— Я слежу за временем, — отзывается Константинов. — Продолжай, ты явно не закончила.

— Ты давно видел нормальных женщин, Константинов?

— Сейчас как раз смотрю, — он щурит глаза и в уголках появляются морщинки.

— Смотришь и злишься, потому что привык к другому. А я не охотница и не светская девушка, которая готова тебе в рот смотреть за шанс запостить фотку из частного самолета в Инстаграм. Я не кукла и не пленница, которую можно запирать.

Я поворачиваюсь к столу и беру с тарелочки круассан, отрываю кусочек и отправляю его в рот. Еще нужно решить вопрос с кофе, который выпил Константинов, так что я осматриваюсь по сторонам, ведь где-то должен быть кофейник или кофемашина. В огромном кабинете что-то просто обязано быть.

— Вкусный? — спрашивает Константинов.

Он за один шаг оказывается рядом и прислоняется бедром к столу. Смотрит на меня снизу вверх, чуть наклонив голову набок.

— Вкусно, — киваю. — Только ты выпил мой кофе.

— Подержи, пожалуйста, — он поднимает тарелку к моей груди и легонько встряхивает. — Я могу и на колени встать.

Я беру тарелку с круассанами, только чтобы он отстал со своей наигранной вежливостью. Но Константинов вдруг подхватывает меня на руки и резко разворачивается к двери.

— Нет, Константинов, нет! — шиплю и бьюсь плечом об его каменную грудь, но он лишь сильнее стягивает ладони вокруг моего тела.

Он так ловко обхватил меня, прижав к своему торсу, что я с каждым рывком убеждаюсь, что я совсем крошка рядом с этим ужасным мужланом. Гендерная разница играет ему на руку, а у меня даже маникюр короткий и каблуками я тоже не успела вооружиться. Никаких женских штучек, а вот стальные мускулы Константинова при нем.

— Кофе принесут в машину, — бросает Константинов, вынося меня из кабинета. — Латте? Капучино?