Это всегда была любовь - Никола Хотель

Голова Ноя так резко поворачивается в мою сторону, что я невольно вздрагиваю, сгибаю ноги и сажусь на диване. Боже мой, я сказала это вслух, да еще так рано! Пальцы Ноя с силой сжимают джойстик. Я смотрю на его лицо и вижу, как перекатываются желваки, наверное, он думает, что я совсем спятила. Ной открывает рот, его взгляд совершенно отрешенный, а в следующую секунду Алиша кричит из динамиков моим голосом: «Возьми меня! Прямо сейчас!»

Я с облегчением выдыхаю. Мое лицо горит от стыда, пока руки Алиши скользят по поясу брюк Джека. Ничего не могу с собой поделать: мне очень хочется произносить реплики Алиши вместе с ней. Следующие предложения мы с ней произносим почти синхронно: «Скорее всего, нам не пережить следующие несколько часов. Я… мне страшно. – Я глотаю слюну. – Так тихо, Джек. Это плохой знак. Эта тишина… Черт, она хуже любого нападения демонов».

Они долго целуются. Джек стонет, а Алиша тяжело дышит.

«Этот момент принадлежит только нам», – шепчет Джек.

«Только нам», – говорим мы с Алишой вместе.

Я думала, что буду смеяться, когда увижу эту сцену, но, как ни странно, мне совершенно не смешно. Алиша действительно в отчаянии, как и я сейчас. Мое дыхание учащается. Картина с экрана исчезает, только когда Джек прижимает ее к стене своим обнаженным телом.

Затем сцена заканчивается, и игра возвращается в обычный режим. Камера начинает снова показывать то, что видит Джек.

Ной совершенно не реагирует ни на что, продолжает молча смотреть на меня. Такое ощущение, что прошла целая вечность после того, как он закашлял, нажал на кнопку паузы и встал.

– Я думаю, я должен… я… скоро вернусь.

Ной не убегает, но это все равно похоже на побег, когда он поспешно исчезает в ванной и захлопывает за собой дверь. Не знаю, что с ним произошло, но, кажется, я шокировала его своим живым выступлением. Слышу ругательство, а потом глухой звук, как будто что-то ударилось о стену. После этого он включает кран.

Не знаю почему, но внезапно все напряжение уходит, и ко мне возвращается голод. Я беру со стола контейнер с едой, ставлю на колени и достаю одно из немногих оставшихся куриных крылышек. Когда Ной наконец возвращается, я, сытая и довольная, сижу, откинувшись на диване.

– Что это было только что? – Ной садится рядом со мной, но потом отодвигается на край дивана, нервно почесывая бровь.

Я не могу удержаться и на мгновение не притвориться глупой.

– Ой, извини, я все съела. Ты хотел еще крылышек? – говорю я, виновато пожимая плечами.

– Что? Н-нет. Я не это имею в виду. – Воротник его рубашки мокрый, как и пряди на лбу. Он выглядит так, будто опрокинул себе на голову ведро воды.

– Почему ты не сказала, что знаешь игру? Черт, твой голос звучал так же, как голос Алиши.

– Я и есть Алиша, то есть я озвучивала Алишу. Наверное, следовало предупредить тебя, да?

Ной медленно выдыхает.

– Да, было бы неплохо. Тогда я бы, по крайней мере, знал, что ты… так что, когда ты сказала… я имею в виду… Ах, просто забудь. Значит, я буду слышать твой голос на протяжении всей игры?

– Прости, да. – Ной не выглядит радостным, поэтому я быстро добавляю: – Конечно, только в тех сценах, где участвует Алиша. Больше сексуальных сцен со мной не будет, не волнуйся. – Я крепко сжимаю губы, чтобы случайно не улыбнуться. – Так что постарайся не провалить эту миссию, иначе придется слушать ее, вернее меня, снова и снова.

– Черт… – Ной смотрит то на джойстик в своей руке, то на застывшее изображение на экране, потом произносит: – Это было чертовски реалистично…

– Конечно, работали же профессионалы. У всех, кроме меня, была актерская подготовка. Сама не понимаю, как мне вообще удалось попасть на этот проект. И не забывай, что в студии идеальные условия для записи, поэтому звук такой же хороший, как и в фильмах.

– А этот тип? Что это за?… – спрашивает Ной.

– Приятный коллега? – Почему он интересуется? И почему я отвечаю с вопросительной интонацией? Вдруг снова начинаю задыхаться.

– Его зовут Джеймс. Мы и раньше работали над одним проектом, правда, не таким масштабным. Он актер озвучки почти пятнадцать лет. В основном, Джеймс брал на себя ведение диалога. У него большой опыт работы, и он является для меня настоящим образцом для подражания.

– А, о’кей. – Мой ответ, похоже, его не удовлетворил. – Но как вы это сделали? Не диалоги, а эти… звуки?

О, наконец-то я поняла, к чему он клонит.

– Ты имеешь в виду наши чрезвычайно страстные поцелуи?

– Да, – почти грубо сказал Ной.

Смущенный, он выглядит так мило.

– Мы делали это, как все профессионалы, в студии, – говорю я улыбаясь. – Целовались тыльными сторонами рук. – Я отсчитываю секунды, пока до Ноя дойдут мои слова. – Я могла бы показать тебе, но это выглядит очень глупо. В студии на нас смотрят только режиссер, звукооператор и монтажер. Все привыкли видеть на работе подобное.

– Ладно, пусть так. Неужели вы все делаете своими руками?

Почему я сейчас-то краснею? Чувствую, как начинает гореть лицо. Мои пальцы автоматически тянутся к волосам, чтобы убрать пряди за ухо. Слишком поздно мне приходит в голову, что Ной может принять этот жест за смущение. Что именно он хочет услышать от меня?

– Ну, обычно каждый стоит перед своим микрофоном. Большую часть работы мы делаем поодиночке, но есть звуки поцелуев, которые невозможно воспроизвести с помощью ладоней. Например, если бы я целовала тебя в голову, это звучит совершенно по-другому из-за волос. В идеале можно использовать собственные волосы. Кладешь их на тыльную часть ладони, чтобы звучало реалистично, и все. Довольно просто.

– Разницы не слышно вообще никакой.

– Неправда, она есть.

Ной отрицательно мотает головой.