Подари мне ночь - Мелани Милберн

Спустя четыре дня сияющий Сэм подбежал к Кэсси и гордо объявил:

— Папа сказал, что краски, кисти и… и мопед — только мои!

— Мольберт, — поправила Кэсси, наклоняясь к нему и целуя в лоб. — Мопед — это что-то среднее между мотоциклом и велосипедом.

— А еще у меня есть новый грузовик и бумажный змей, — захлебываясь от восторга, продолжал Сэм, — и мы с папой собираемся на пляж, и папа обещал мне, что, когда мне исполнится шесть лет, он подарит мне видеокамеру.

Кэсси продолжала улыбаться Сэму, несмотря на внутреннее смятение. Как ей сказать сыну, что праздник, в который вдруг превратилась его жизнь, скоро закончится? Конечно, Себастьян, скорее всего, продолжит поддерживать с Сэмом связь — он не переставал говорить об этом каждую проведенную вместе с ней ночь. Ему так быстро удалось подружиться с сыном! Каждый раз, когда Кэсси думала об этом, к ее глазам подступали слезы — она отчетливо понимала, чего сама была лишена в детстве.

С Себастьяном все было сложнее. Каждая их ночь была пронизана страстью и нежностью, но он ни слова не говорил о том, какое место она занимает в его жизни. Кэсси понимала, что в глазах людей наличие Сэма, скорее всего, так и останется ошибкой, совершенной Себастьяном в молодости. Пятном, которое нельзя стереть. На нее же, как на мать внебрачного ребенка будущего короля, всегда будут смотреть с плохо скрываемым презрением. Как только Себастьян станет полновластным правителем, места в его жизни ей совсем не останется.

— Папа позавтракает со мной, — сказал Сэм. — Я собираюсь есть блинчики. Папа сказал, что я могу есть все, что захочу.

Кэсси взяла его ладошки в свои:

— Дорогой, я не думаю, что…

— Все в порядке, — раздался позади нее голос Себастьяна. — Сейчас все решим.

Ничего в его поведении не говорило о скрытом напряжении, но Кэсси его чувствовала. Оно было словно порыв ледяного ветра, врывающегося в теплую комнату, когда внезапно открывают входную дверь.

Себастьян присел перед Сэмом:

— Сэм, нам с мамой нужно поговорить. Элени составит тебе компанию за завтраком, но я обещаю, что обедать мы будем вместе.

— О чем вы будете говорить? — слегка побледнел Сэм. — Я не хочу обратно в детский дом! Мне нравится здесь, с тобой и мамой. Маме тоже здесь нравится, правда?

Улыбка Кэсси словно приклеилась к ее лицу.

— Мне хорошо в любом месте, в котором нравится тебе, мой родной.

— Я знаю, что тебе здесь нравится, Сэм, — бросив быстрый взгляд на Кэсси, сказал Себастьян. — Я тоже очень рад, что ты здесь, со мной.

— Тогда я могу здесь остаться? Навсегда? — с надеждой спросил Сэм. — Я тебя люблю. Я буду послушным, я обещаю. Я больше не буду писать в штанишки. Я правда очень-очень постараюсь. Сильно-сильно.

Себастьяну показалось, будто его сердце забилось где-то в горле, так что он с трудом мог говорить:

— Сэм, тебе не надо ничего обещать — просто будь самим собой. Я тебя тоже люблю.

— То есть ты меня не отошлешь обратно? — на всякий случай уточнил Сэм.

Себастьян почувствовал, как напряглась Кэсси.

— А вот и Элени, — сказал он, переведя дух от облегчения, так как лгать ему не хотелось, а что сказать Сэму, он не знал. — Я к тебе вернусь позже.

Сэм побежал к Элени. Кэсси смотрела на сына несколько секунд, а затем повернулась к Себастьяну.

— Повезло тебе, — усмехнулась Кэсси. — Ну и о чем ты хотел со мной поговорить?

— Пойдем в кабинет — не хочу, чтобы нас кто-нибудь услышал.

— Знаю я, что ты затеял, — вполголоса сказала Кэсси, переходя чуть ли не на бег, чтобы успевать за широкими шагами Себастьяна. — Ты намеренно привязываешь к себе Сэма, чтобы к тому времени, когда мне нужно будет исчезнуть из его жизни, он этого почти не заметит. Ты добиваешься этого подарками, предоставляя ему все то, чего я дать не в состоянии. Он решит, что твои подарки значат, что ты любишь его больше, чем я.

Себастьян сдвинул брови:

— Уж не хочешь ли ты обвинить меня в том, что я солгал, сказав ему, что люблю его?

— Нет, я вовсе не это имела в виду, — чуть смешалась Кэсси. — Я знаю, что ты его любишь.

— Как я могу его не любить? — Себастьян придержал дверь кабинета, пропуская Кэсси вперед. — Он такой ранимый и при этом полностью зависит от взрослых. Я хочу стать ему опорой и поддержкой, отцом, на которого он может положиться. К тому же я чувствую свою вину за то, через что ему уже пришлось пройти.

— Я не хочу, чтобы кто-либо, тем более ты, причинил ему боль, — сказала Кэсси. — Он еще слишком мал, чтобы понимать, что к чему. Он думает, что теперь всегда будет так, как сейчас. Но мы знаем, что это не так. Ты должен начать готовить его к этому.

Себастьян взял со стола газету:

— Если ты не хочешь, чтобы Сэму причинили боль, то откуда взялась эта статья?

Кэсси опустила глаза. На первой же странице была фотография Сэма, под которой крупными буквами было написано:

«Признание Кассандры Кириакис, бывшей заключенной: отец моего ребенка — принц-регент».

Кэсси растерянно взглянула на Себастьяна. В его глазах бурлил гнев.

— Ты думаешь, это сделала я? — выдавила она. Себастьян прислонился бедром к столу и скрестил руки на груди:

— Не играй со мной, Кэсси. Я понимаю, что, несмотря на все твои заверения, в глубине души ты бы хотела наказать меня. И причина есть — ведь это я подвел тебя в прошлом, пусть и не подозревая. Но ты хоть подумала, как это отразится на Сэме? У ворот уже толпятся журналисты!