Подари мне ночь - Мелани Милберн

Утром, когда Кэсси с Сэмом добирались до парома, пресса следовала за ними, чуть ли не наступая на пятки. Сэм уже был в слезах, не понимая, что происходит. Себастьян провел с ним несколько минут, но ушел до того, как Кэсси смогла бросить на него последний взгляд. Элени сказала, что его вызвали из дворца по какому-то срочному делу, но Кэсси не могла не подумать о том, что немолодой женщине было велено сказать эти слова. Себастьян таким образом избежал неловкости, которая могла возникнуть во время их прощания.

— Но я не хочу никуда уезжать, — хныкал Сэм, когда Кэсси тащила его по трапу пассажирского парома.

— Милый, мы просто не можем здесь больше оставаться, — ласково сказала Кэсси, сама с трудом удерживая слезы и стараясь не обращать внимания на доносящиеся с пристани оскорбления в свой адрес.

Протягивая билеты, дрожащие в ее руках словно листья на ветру, контролеру, она опустила голову.

Паром не успел отойти далеко, как совершенно изможденный к этому моменту Сэм уснул на ее коленях, весь зареванный. Кэсси гладила его волосы. Слезы капали у нее из глаз, пока остров продолжал уменьшаться в размерах по мере того, как все дальше от него удалялся паром, разрезая пенистые волны.

— Кассандра Кириакис? — Как будто из ниоткуда возникла женщина лет тридцати. — Не возражаете, если я сяду рядом?

Кэсси не могла возразить, потому что единственное свободное место на пароме было как раз рядом с ней.

— Конечно, — сказала она, прижимая к себе Сэма.

Женщина молчала не долго:

— Я слышала то, что кричали вам с пристани.

Кэсси взглянула женщине прямо в глаза:

— Если вы хотите что-нибудь добавить, можете не утруждаться. Что бы вы ни собирались мне сказать — вряд ли я уже не слышала этого.

— Я не собираюсь вас оскорблять, — покачала головой женщина. — Я здесь совсем по другому поводу. Видите ли, я знала вашего отца…

Что-то в мрачном тоне ее голоса возбудило у Кэсси интерес.

— В самом деле?

— Я работала у него десять лет назад. Он постоянно меня так или иначе принижал, оскорблял, а однажды даже ударил. Я несколько раз пыталась об этом сообщить полиции, но ему всегда удавалось обернуть ситуации в свою пользу и доказывать, что я пытаюсь его очернить. Тогда я была слишком молода и неопытна и не знала, как действовать, поэтому в конце концов просто ушла. Прошли годы, прежде чем мне удалось вернуть себе уверенность. Последние два года я работаю журналисткой в лондонской газете.

Кэсси напряглась:

— Журналисткой?

— Пожалуйста, не волнуйтесь. Я навещала родственников на Калисте и услышала про внебрачного ребенка принца-регента. Там упоминалось ваше имя. Когда я прочла, что вас осудили за убийство отца, я поняла, что на самом деле все могло быть несколько иначе. Я решила попробовать взять у вас интервью, чтобы вы рассказали, как все было на самом деле, — так вы оправдаете себя. Если ваш отец бил и вас тоже, я смогу это подтвердить. Я хочу, чтобы справедливость наконец восторжествовала.

Кэсси задумалась, стоит ли попытаться сделать то, что предлагала ей совершенно незнакомая женщина? А может, не надо ничего ворошить? Сейчас все знают Сэма как сына бывшей заключенной. Как отразится на его будущем это клеймо? Да, она сказала Себастьяну, что хотела бы, чтобы прошлое так и осталось в прошлом, но, может, ей стоит рискнуть и попытаться как-нибудь изменить их жизнь?

— Я могу вам доверять? — спросила она, пытливо глядя в лицо этой молодой женщины, даже имени которой она не знала.

Молодая женщина протянула ей руку:

— Меня зовут Алексия. А довериться мне или нет, зависит только от вас.

Кэсси колебалась еще несколько секунд, а затем решительно кивнула:

— Хорошо.

Себастьян добрался до пристани, когда парома уже почти было не видно. Если бы не его охранники, то идти ему было бы невероятно сложно, так как многие люди пытались протиснуться к нему, выкрикивая обидные слова в адрес Кэсси. Когда он больше не в силах был терпеть несправедливость, которой подвергалась Кэсси, он поднял руку, требуя тишины. Люди постепенно смолкли, и он заговорил, рассказывая всем то, что на самом деле пришлось пережить Кэсси. Он видел по недоверчивым лицам, что ему не верят, но продолжал говорить — страстно и увлеченно. Вокруг него сверкали вспышки фотоаппаратов, и он знал, что его речь записывается, но именно этого он и добивался.

Когда он закончил и вернулся к машине, Стефанос, открывая для него дверцу, негромко заметил:

— Надеюсь, вы знаете, что делаете, ваше высочество. Завтра ваша речь появится в газетах.

— Но меня завтра здесь может уже и не быть.

Стефанос слегка поднял брови:

— Могу я узнать, ваше высочество куда-то собрались?

Себастьян перевел взгляд на море.

— Попробуй догадаться сам, — улыбнулся он, глядя на паром, который уже превратился в маленькую точку.

Стефанос проследил в направлении его взгляда. Он все понял мгновенно:

— Сообщить, чтобы подготовили к взлету ваш вертолет?

Себастьян одобрительно кивнул:

— Я не зря выбрал тебя своим помощником.

Кэсси уложила Сэма спать и вышла на террасу маленькой виллы, которая подвернулась ей на греческом острове Итаки. Она выбрала этот остров не случайно. Маленький остров с небольшим населением, который из-за не очень удобных пляжей почти не привлекал к себе туристов. «Чем меньше людей, тем лучше для нас», — рассудила Кэсси.