Заложница - Юлия Гетта

Демид усмехнулся, и пристально посмотрел ей в глаза, склонив голову набок.

— Ты очень хорошая девочка, Соня. И очень правильная. Такая, я бы даже сказал, чересчур правильная. Скажи… Теперь, когда ты знаешь кто я, ты так же хочешь быть со мной? Неважно где, неважно как?

Девушка сглотнула, неосознанно обхватив себя руками за плечи, и взволнованно посмотрела на него в ответ.

— Я… Я не знаю…

— Что и требовалось доказать, — прохладно произнес он, вмиг изменившись, став отстраненным и каким-то чужим.

Соня так и не нашлась, что ему ответить, но Демид, кажется, и не ждал от неё никакого ответа. Развернувшись, он вышел из кухни, и оставил ее одну.

В первое мгновение девушке захотелось снова окликнуть, остановить его, но вместо этого она так и осталась стоять у стены, не представляя, что теперь делать с такой информацией. Схватилась руками за лицо и не двигалась до тех пор, пока не пропиликала духовка, извещая, что выставленное ею время на таймере истекло.

***

День тянулся мучительно долго. Демид продолжительное время не выходил из своей комнаты, а после куда-то уехал. Макс, как назло, именно сегодня решил побыть очень самостоятельным ребенком. Занимался своими игрушками, даже во время обеда и ужина не прекращая что-то бурчать себе под нос, озвучивая поставленные рядом с тарелкой машинки. Соня вся извелась. В груди так и щемило все от тревожного предчувствия, и, почему-то, страшно мучила совесть.

Она ведь действительно уже большая девочка, чтобы быть такой наивной. Но почему-то последнее время Демида рассматривала исключительно только как жертву неудачно сложившихся против него обстоятельств. Ну или, черт, злодейского заговора! К тому, что он на самом деле окажется преступником, она была не готова.

Профессиональный вор. Наёмник. Это как вообще? Его нанимают, чтобы он у кого-то что-то украл? Она думала, такое только в фильмах бывает.

И как к этому относиться? Даже если предположить, что ворует он у тех, кто далеко не нуждается, все равно это аморально. Хоть и чаще всего люди идут на преступления не от хорошей жизни, но все-таки… Демид не похож на того, кто крадет, чтобы выжить.

Соня всегда жила честно, и была уверена, что это единственно верный путь. Этому же она учила своего сына. А что теперь? Все её принципы и давно укоренившиеся взгляды на жизнь порушатся, как замки из песка, если она решит связать свою жизнь с таким человеком.

Вот только мысль о том, что она откажется от Демида, заставляла гореть огнем бедное Сонино сердце. Как же она привязалась к нему… Даже просто представить разлуку с ним было невыносимо больно!

А еще её ужасно беспокоило то, что она обидела его своей неоднозначной реакцией на такое признание. Он ведь доверился ей, открылся… А она…

К вечеру девушка искусала себе все губы в кровь из-за этих переживаний. Как только Макс уснул, она тут же спустилась вниз, мечтая о том, чтобы Демид поскорее вернулся.

Но оказалось, что он уже был дома — сидел, развалившись на диване, с прикрытыми глазами и пультом от телевизора в руке. В комнате царил полумрак, лишь голубое свечение экрана выхватывало из темноты его горообразную фигуру.

Соня тихонько подошла ближе, с щемящим сердцем в груди любуясь этим мужчиной. Какой же он… большой, красивый, невозможно сексуальный…

— Демид… — тихонько позвала она.

Он открыл глаза и повернул к ней голову, несколько раз сонно моргнув. После чего отбросил в сторону пульт, и хлопнул ладонью по дивану рядом с собой, приглашая её присоединиться.

Девушка несмело подошла и опустилась рядом, чтобы тут же оказаться прижатой мощной рукой к его боку в собственническом объятии.

— Я хотела извиниться перед тобой… — она не удержалась и прильнула к его груди, обеими руками крепко обняв мужчину в ответ.

— За что, глупая? — удивленно произнес он у неё над макушкой.

— Мне кажется, я обидела тебя.

— Иди сюда. — Демид ловко подхватил ее под попу и усадил к себе на колени, чтобы в следующую минуту внимательно посмотреть в глаза. — Чем?

— Своими сомнениями…

— А кто бы на твоём месте не сомневался?

— Не знаю… Демид. Я не имею права тебя осуждать. Я ведь понятия не имею, почему ты начал заниматься… этим. Может быть, у тебя не было другого выхода или…

— Снова пытаешься найти мне оправдание?

— Нет, просто…

— Соня, боюсь, я тебя разочарую, — хмуро покачал он головой. — У меня была масса вариантов зарабатывать себе на жизнь другими способами, и я осознанно выбрал именно этот. Я никогда не нуждался, не голодал, и даже имел все шансы стать успешным каким-нибудь законным способом. Но не захотел.

— Почему? — робко спросила девушка после небольшой паузы.

— Просто это мое призвание.

— Воровать?!

— Да.

Соня растерянно замолчала на время, хлопая глазами и со смешанным чувством разглядывая его красивое лицо.

— Я не понимаю… — в итоге тихо произнесла она.

— Тебе сложно будет понять, потому что мы с тобой очень разные, — произнес он, бережно убирая прядку волос девушке за ухо. — Мне это нравится. Мои услуги может позволить себе не каждый, и я соглашаюсь не на каждое предложение. Выбираю только интересные для себя задачи. Сложные, почти неосуществимые. Ищу пути решения, и когда добиваюсь результата, чувствую удовлетворение. Эйфорию, кайф, понимаешь?

Соня отрицательно покачала головой.

— Разве нельзя найти интересные задачи в рамках закона?

— Можно. Рейдеры, например, действуют в рамках закона. Но разве моральный аспект их работы от этого становится другим?

— Демид, но ведь это неправильно… — с болью глядя ему в глаза, прошептала Соня. — Так ведь нельзя… Ты берешь то, что принадлежит другим! А если однажды кто-то придет и отберет что-то ценное у тебя?

— Думаешь, не отбирали? — грустно усмехнулся он. — Мир несправедлив, Соня. И у тебя, и у меня в любой момент могут прийти и отнять все. И им будет плевать, какую жизнь ты до этого вел. Был хорошим человеком, или говном полным.

— Ну а как же добро и зло? Как же — победит тот волк, которого мы кормим? — эмоционально возразила Соня, скомкано упомянув известную притчу.

— Все дело в том, что я не считаю свое дело злом.

— А чем считаешь? — возмущенно вскинула брови Соня. — Неужели добром?

Демид пожал плечами.

— В каком-то смысле может и так. По крайней мере, совесть меня точно не мучает. Мои заказчики и жертвы принадлежат к той категории людей, которых неудачами просто так не сломишь. Они сами кого хочешь сломают. Да и ломали не раз, чтобы добиться текущего положения.

Соня тяжело вздохнула, покачав головой.