Секретарша-девственница - Кэтти Уильямс

– Например?

– Я не знаю! Попробуй придумать! Конечно, теперь мы вынуждены расхлебывать эту кашу, но…

– Я постараюсь свести к минимуму публичные мероприятия. Но, поскольку полностью обойтись без них не удастся, думаю, сейчас тебе необходимо позаботиться об обновлении гардероба. – Выпив кофе, Бруно откинулся на спинку стула.

Кэти была готова ударить его. Бруно в своей не знающей границ самоуверенности привык контролировать все и вся. Они заключили договор, поскольку скандал угрожал ему, и теперь Бруно пойдет на любые меры ради решения задачи. Неважно, какие чувства испытывает Кэти, ей предстоит молча следовать за лжеженихом, дожидаясь финала игры по истечении необходимого промежутка времени, а когда это произойдет, решит опять же он. Она наденет соответствующий костюм, сыграет свою роль, а по окончании спектакля уйдет в тень, словно никогда и не существовала. Бруно даже не удосужился представить себе ее состояние. Да и зачем? Главное – выйти сухим из воды ему. Он оставил бы ее, не подумав и оглянуться напоследок, но судьба столкнула их против его воли, и Бруно принялся за решение проблемы с присущей ему деловой железной хваткой. Вот и все.

– А если мне не захочется заниматься обновлением гардероба?

– Поступай как знаешь. – Бруно пожал плечами. Однако приемы в «Ройял Альберт-холле» проходят в строгом соответствии с определенным этикетом. Если ты не будешь испытывать дискомфорт, явившись на подобное мероприятие в своей обычной одежде, это только очко в твою пользу.

– Я не понимаю, почему нельзя разыгрывать спектакль тихо и спокойно, пока не уляжется шум.

Без поездок в Лондон и посещения приемов.

– Но репортеры все равно уже все пронюхали.

Их ничто так не возбуждает, как игра в подпольщиков. Если ты не захочешь показаться со мной под руку в обществе, они расценят это как попытку скрыть что-то. И наоборот, позволь им нащелкать пару десятков фото, и они моментально потеряют интерес к событию.

– Незачем было начинать все это, – с сомнением произнесла Кэти.

– Ты хочешь сказать, нам не стоило целоваться тем вечером у бассейна? Или что мы совершили ошибку, попавшись на глаза мстительной подруге?

– Нужно было просто рассказать правду вместо… вместо…

– Никогда не раскаивайся в выбранном пути. Не существует ничего бесполезнее. – Бруно поднялся, оставив на столике сумму, намного превышающую стоимость двух кофе, и остановился, поджидая Кэти.

Неужели она настолько глубоко увязла в этой истории? Ведь вначале, утром, когда Бруно пустил в ход все свое красноречие, казалось, что скрыть правду очень легко. Она даже не заметила, как они очутились в центре города перед входом в большой магазин.

Бруно тут же завязал разговор с владелицей. Кэти была уверена, что, приди она одна, женщина не удостоила бы ее ни малейшим вниманием, но Бруно был особенным. Надменная брюнетка показывала ему новую коллекцию и украдкой бросала на Кэти быстрые многозначительные взгляды.

– А я-то думал, что женщинам нравится, когда им покупают красивые вещи, – улыбнулся Бруно, подходя ближе.

– Ты практически прижался ко мне, отойди, – прошипела Кэти.

– Мы помолвлены, разве ты забыла? А помолвленным людям свойственно находиться в непосредственной близости друг от друга. От них ожидают именно такого поведения. И тебе нужно к этому привыкнуть. Твои родители и Джозеф встревожатся, если мы проведем весь вечер в разных углах комнаты.

– Согласна, но здесь нет ни Джозефа, ни моих родителей. Никого, кроме совершенно незнакомой женщины-консультанта, источающей снобизм.

– Взявшись выполнять работу, выполняй ее хорошо, – последовал ответ.

Итак, она низведена Бруно до положения подчиненного, обязанного выполнить работу. Удивляться особенно нечему, если вспомнить, что красавица Изабел означала лишь возможность приятного времяпрепровождения. Но внутри у девушки все болезненно сжималось при мысли о собственной готовности всегда оказаться к услугам Бруно.

И ей действительно хотелось, чтобы он отошел подальше. Кэти помнила его тело, и близость Бруно заставляла ее воспламениться чувством, не имеющим ничего общего с антипатией.

Наверное прочтя ее мысли, он пересек помещение и уселся в кресло, разглядывая выставленные наряды.

– Восхитительно, – пропел Бруно, словно желая польстить консультанту, – в таких платьях можно смело отправляться на прием к королеве.

Кэти подошла, свирепо глядя на него.

– Конечно, я всего-навсего рабочая единица, – тихо сказала она, – но не чересчур ли это? Ты понимаешь, сколько они стоят? Я ведь не смогу вернуть тебе деньги. Ты выбросишь на ветер колоссальную сумму, ведь по окончании работы я возвращу тебе эти платья, и ты не сможешь сдать их обратно в магазин.

Губы Бруно превратились в тонкую линию, от взгляда повеяло холодом.

– Я нахожу данное замечание крайне бестактным, – ответил он. – Ты можешь оставить себе эти проклятые платья. И кольцо тоже. И перестань говорить о деньгах.

– Конечно, я никогда и не мечтала о таком. – Кэти бессознательно покрутила украшение на безымянном пальце. – Но мое кольцо ничего не означает. Обручальные кольца носят, скрепляя ими серьезные отношения, а не… а не подобный фарс.

– Думаю, – Бруно сжал челюсти, угрюмо глядя на девушку, – консультант уже теряет терпение. И этот разговор никуда нас не приведет. Если ты не хочешь оставить платья себе, можешь раздать их в благотворительные фонды. – Он отвернулся, вытянул ноги и послал неуловимый кивок застывшей в ожидании женщине.

Брюнетка немедленно засуетилась, виляя бедрами.

Конечно, Кэти не оставит себе эти платья. Они совсем не в ее стиле. И потом, несмотря на ту единственную ночь страсти, они заключили сугубо деловой контракт, не имеющий отношения ни к ее доверчивому сердцу, ни к глупому желанию… Но если это только спектакль, почему бы не попробовать проникнуться духом игры, повинуясь указам Бруно и исполняя роль? Тихий голосок нашептывал ей, чтобы девушка показала этому снобу, что она вовсе не провинциальная простушка в серых одеждах, как он считает, что при желании она может выглядеть сексуально.

Примерка оказалась делом гораздо более радостным, чем ожидала Кэти. Она надевала платья, крутясь перед зеркалами и изумляясь тому, как покрой одежды волшебным образом преображает ее, превращая худенькое плоское тельце в изящную женскую фигурку.

Бруно хмуро сидел, периодически роняя какое-нибудь сухое замечание, и Кэти изо всех сил старалась игнорировать чувство досады. Ее ранили его скупые, совершенно лишенные восторга комментарии. По окончании примерки он встал, попросил доставить покупки домой после обеда и молча оплатил счет.

– Я изменила мнение, – произнесла Кэти, когда они вышли на улицу.

– О чем ты?

– О нарядах. Ты получишь назад кольцо, но платья, наверное, я оставлю… – Кэти украдкой посмотрела на Бруно, кляня себя за желание услышать из его уст комплимент по поводу своего вида. – Когда все завершится и игра подойдет к концу, они мне пригодятся для встреч с парнями. Ты был прав. Я не намерена хоронить себя и дальше. Конечно, я останусь работать у Джозефа, но… но ведь за воротами усадьбы меня ждет весь мир, не так ли?