Снежный пепел - Лилия Сурина

— Не буду!

— Не забудь, то, что обещал. А то я приду.

Аленка отпускает Слепнева, и тот сбегает так быстро, расталкивая толпу, а сама, складывает странную штуку и засовывает ее в карман джинсов. Я стою как истукан, все еще под впечатлением. Гордость заполняет грудь, моя девчонка себя в обиду не даст, теперь точно знаю и спокоен. Думаешь, она такая хрупкая и ранимая, а она вон запросто справляется с такими крупными индивидуумами.

Она подходит ко мне, устало откидывает назад пряди растрепавшихся волос и смотрит вверх, прямо в мои глаза.

— Можно один вопрос? — тихо говорит она. Я киваю. — Ты женишься через неделю?

— Нет. Всё, что тебе сказала моя мать, ложь. Я почти два года думал только о тебе.

Притягиваю Аленку к себе, двигаясь с ней под медленную музыку. Она прильнула к моей груди, изо всех сил стискивая ребра.

— Поехали домой, — кричу, перекрикивая громкую музыку.

Глажу шелковые волосы, любуясь любимыми синими глазами, в которых вспыхивают разноцветные огоньки. Она кивает с улыбкой, берет мою руку, и мы протискиваемся сквозь танцующую толпу, попутно прихватывая с собой Катю.

— Мы домой, а ты? — Алена натягивает кофту и куртку, благодарит бармена, что приглядел за вещами.

— Я потанцую еще, раз приехала. Рада, что все разрешилось, — обнимает подруга, что-то шепча на ухо моей синеглазке. Та смеется и смотрит на меня, лаская взглядом будто. — Ты завтра к деду поедешь?

— Теперь не знаю, посмотрим.

— Мы вместе поедем, у меня тоже выходные, — вклиниваюсь в разговор, давая понять, что не отпущу ее одну в деревню. Алена прижимается ко мне, будто и не было обид, обхватывает за пояс одной рукой, другой подхватывает сумочку со стойки.

Когда проходим мимо охраны, я вижу одобрительные взгляды, которые кидают парни на девушку. Они тоже ничего сделать не успели, стояли и наблюдали, как одна пигалица наводит справедливость.

— Здорово ты Слепня приложила, — хвалю ее, когда уже едем по городу. — Где так научилась?

— На «скорой». Иной раз приедешь к буйному или алкашу, а он не подпускает никого. Приходилось применять приемчики. Я на вольную борьбу стала ходить после того, как однажды мне фингал на пол-лица один неадекватный пациент поставил, — слышу ее смех, но мне вот невесело, досталось девчонке.

— А чем ты Слепня? Скальпель?

— Ручка! — вытаскивает из кармана небольшой цилиндр под металл, выдвигает часть, я вижу, что и правда ручка. — Привыкла таскать с собой, мало ли где чего выписать или записать нужно будет.

— Или трахео… как там… сделать. Напугала ты придурка. Как ты могла дать себя напоить? — все-таки выговариваю.

— Сама не знаю, — вздыхает Алена, отворачиваясь. Ей неловко, подлец смог провести. — Сначала глаза его синие привлекли…

— Линзы.

— Да, я поняла. Но я такая расстроенная была. Тебя нелегко терять, знаешь ли. Я так и не смогла смириться за месяц, что ты женишься на другой. А тут ты явился… такой родной…

— Если я и женюсь, то только на тебе. Пойдешь за меня? — вылетает вопрос. Идиот, кто же так предложение делает! Язык мой, враг.

— Пойду, — хитро прищуривается синеглазка. — Если бы ты не предложил сам, то я бы тебе трахеотомию сделала.

Мне приходится остановить машину, потому что представил ее металлическую ручку у своего горла и Алену, вынуждающую согласиться жениться на ней. Сложился пополам от хохота. До слез.

— Куда едем? В морг или домой? — меня снова пробивает на смех, ну надо же — в морг! Странно звучит, ей богу.

— Домой. В морг мы еще успеем…