Снежный пепел - Лилия Сурина

Алёна

— Ну вот, как видишь, возвращаться твоя мама не собирается, — доктор забирает у меня расписку, складывает в папку. — И что делать будем? Я о ее просьбе.

Да, просьба… Мама просит ее лекарства, за которые я заплатила немалые деньги, которые с таким трудом заработала на двух работах, велела отдать их соседке по палате. Мол, не нужны ей больше они, не вернется, уехала домой, умирать в родных стенах.

— Я не знаю. Отдайте, она сама сделала свой выбор. А я устала бегать за ней и насильно лечить. Каково ее состояние? Действительно умирает?

— Нет, не критично. Новые лекарства могли бы помочь, но пациентке надоело все это. Она устала мучиться, так сказала. Предлагаю следующее — найди свою маму, и поговори. В последний раз. А медикаменты пока придержим.

Вздыхаю. Хорошо сказать — найди и поговори. Первое нетрудно, она домой поехала, не сомневаюсь. Получила вчера пенсию и сбежала. Вот пусть и бежит, а я к любимому в объятия вернусь. С чистой совестью.

— Но, если пациентка не получит лечение в течении трех суток, счет ее жизни пойдет на дни, — чуть громче говорит доктор, у меня даже сердце замирает. — Буквально месяц и ты ее потеряешь, на большее ее не хватит, даже с обезболивающим, которое она украла у старшей медсестры.

— Украла? И что теперь будет? — этого еще не хватало.

— Ничего, если ты оплатишь стоимость. Мы просто закажем на эти деньги новую партию лекарств.

— Конечно, — роюсь в сумочке, выуживая косметичку, которая служит мне кошельком. Вытаскиваю последние несколько купюр, и карту, с отпускными. — Сколько?

— Семьдесят тысяч.

— Сколько-о-о?!

— Это хорошие обезболивающие, дорогие.

— Половину пока могу отдать. Остальное постараюсь до завтра достать, — лепечу, не чувствуя, как слезы стыда капают из глаз. Моя мать опустилась до воровства…

Хотя, она же наверняка знала, что начнется разбирательство, я узнаю и оплачу ее грехи. Выхожу в коридор, совсем без сил. В клубе у меня наоборот был прилив, я танцевала, ни о чем не думая. А сейчас будто отпустило, начался отлив, забрав остатки жизненной энергии.

— Она украла лекарства… опустилась совсем, — объясняю встревоженному Саше, он присел на корточки у моих коленей и смотрит мне в глаза. — Она совсем не думает обо мне!

Я почти кричу, забыв, где нахожусь. С запоздалым страхом оглядываю больничный коридор, окрашенный в нежный бежевый цвет, на стенах кашпо с вьюнами и бра, создающие мягкий полумрак. Двери закрыты, пациенты спят. Ночь на дворе.

Саша встает и вдруг заходит в кабинет врача, а я не могу подняться со скамейки, чтобы отговорить его. Он пошел оплатить чужой грех. Пусть половину, но все же. Стыдно. Опускаю голову на руки и не могу сдержать слез обиды.

— Всё, ты ничего не должна, поехали, найдем твою маму, — гладит по спине вернувшийся Саша.

— Спасибо… я верну, как смогу, — утыкаюсь в плечо моего мужчины, теперь уже рыдая от счастья, что он есть у меня. Мой, по-настоящему родной.

— Я тебе верну, даже не думай, — целует мою щеку, просто чтобы успокоить, — если только поцелуями расплатишься, тогда я не против. Ты моя, я тебя люблю… очень. Поехали, сначала на вокзал, а если там не найдем, поедем к деду.

На вокзале мамы не оказалось, этого и следовало ожидать. Наверняка наняла такси, дорого, почти половина ее пенсии, но, думаю, маму это не остановило.

— Ну что, Ромку пристроим и вперед? — останавливаемся у ворот морга, нужно забрать вещи и уволиться, Саша не хочет, чтобы я работала по ночам, хочет, чтобы спала рядом с ним.

— Давай с собой возьмем? — предлагаю, стискивая пальцы его. — Пусть со мной поживет в деревне, пока я в отпуске.

— Я думал ты завтра со мной вернешься в город, — грустно смотрит, и так смешно сдвигает брови парень, что я смеюсь. — Я теперь не могу без тебя долго. А мне приехать нужно будет, дня на два, переозвучку серии сделать.

— А я не смогу маму бросить… она не поедет обратно, я ее знаю. Без лекарств ей с каждым днем будет все хуже, кто будет ухаживать за ней?

— Наймем сиделку, с медицинским образованием.

— Она не подпустит никого, — тяну руку к его щеке, мне так хочется трогать любимого, каждый раз удостоверяясь, что это не галлюцинация.

— Посмотрим! — подмигивает Саша, ловит мою руку и целует пальцы. — Идем!