Опасные игры без правил - Елена Асланова

— Ты используешь меня для того, чтобы приблизиться к нему, — испуганным голосом произнесла она.

— Не говори ерунды. Когда я познакомился с тобой, то не знал, что ты его дочь. Ты к этому никакого отношения не имеешь. Вчера, когда ты обняла его и поцеловала в щеку, я готов был разорвать Исаева, думая, что ты его любовница.

— Плохо это все, — промямлила она, когда собралась пройти мимо него.

Тимур взял ее за локоть и развернул к себе. Он почувствовал ее растерянность и страх и захотел обнять, но понял, что она оттолкнула бы его. Снова.

— Он не мог такого сделать. Я его знаю, — проговорила Полина, чуть-чуть сомневаясь в собственных словах.

Он стянул с ее головы полотенце и бросил на ближайший стул. Тимур пытался подобрать слова, чтобы правильно преподнести свою мысль и понял, что это не так просто сделать.

— Полина, если он виноват в этом, то получит по заслугам, — осторожно произнес он.

Не самые правильные слова для девушки, когда речь идет о ее отце.

— Но видит бог, как я хочу, чтобы все это было ошибкой, и виноватым был не твой отец. Я знаю, что если все же им окажется Исаев, тебе это причинит сильную боль.

Он почувствовал, как она испугалась, и провел рукой по ее влажным длинным волосам.

— Полина, при любом исходе, я бы никогда не отказался от тебя, и никогда бы не стал использовать, как средство для достижения цели. Все, что я к тебе чувствую, это по-настоящему.

— Мой отец не мог этого сделать, — прошептала она неуверенно.

— Я это уже слышал, — мягко ответил он. — Полина, я прошу тебя не кидаться к отцу с вопросами, чтобы выяснить все. Как бы тебе этого не хотелось. Ты должна понять, что причин ненавидеть меня, у тебя нет. Попытайся сейчас это осознать. Я никому ничего плохого не сделал, тем более Исаеву. Это из меня сделали козла отпущения. Понимаешь?

— Да, — ответила она. — Я, правда, до конца не могу понять всего.

— Такое же чувство у меня было в день суда. Одновременно веришь, и нет. Но факт остается фактом.

Она не знала о чем думать и как повести себя сейчас. Выгнать его с требованием, чтобы он не приближался к ее отцу? А если он и действительно виноват и сделал из Тимура «преступника»? Он следил за ней теми же проникающими в душу глазами и ждал ее реакции.

— Я не верю в то, что сейчас происходит, — растерянным голосом произнесла девушка.

— Это были мои слова в день судебного заседания, когда на меня повесили присвоение и растрату и судья вышел из зала, чтобы напечатать приговор, — с пониманием произнес Тимур и снова провел рукой по влажным волосам.

Полина отстранилась от него и подошла к окну. После ливня улица поменялась. На земле валялись отобранные ветром ветки деревьев. Припаркованные автомобили выглядели чище и ярче. Улица будто заново задышала после продолжительной спячки. Полина спиной ощутила приближение Тимура.

— Я боялся, что ты поведешь себя как истеричка, — прошептал он, поцеловав ее в затылок.

— Поверь, я была близка к этому, — горько усмехнулась она.

— Но ты повела себя иначе, что доказывает твой высокий интеллект и рассудительность.

Она не ответила. Тимур обвил ее руками и спиной прислонил к своей груди. Они стояли так в тишине, лицом к окну и наблюдали за трехлетним мальчиком, который в синих резиновых ботиках прыгал по лужам. Следом подбежала его мамочка и попыталась поймать непослушного ребенка, но тот показал язык и побежал к другой луже.

— Когда мы с Егором были маленькими, то делали так же, — нарушил он тишину. — Представляешь, как сложно было для мамы ловить двух непослушных мальчиков? Правда, после купания в лужах стояли в углу, но дело того стоило. Я примерно знаю, что сейчас чувствует этот ребенок. Восторг, веселье и беззаботность. То, чего нам, взрослым, так не хватает.

— Я никогда не прыгала по лужам, но стреляла из рогатки, — засмеялась она, неожиданно вспомнив обрывки из детства. — Я целилась в воробьев, но хорошо, что ни разу не попала. Папа узнал об этом, отобрал рогатку и выбросил.

— То, что у тебя руки с правильного места растут, и спасло птичек, — засмеялся он. — Полина, насчет того, что было в твоей спальне…

— Забудь об этом, — покачала она головой, смутившись опять.

Его телефон снова оживился и не дал ему ответить.

— Егор, блин! Ты ведешь себя как ревнивая жена!

— Попрощайся с дочкой своего врага и дуй домой, — со злостью произнес Егор. — Тебя полиция ждет. Идиот.