Грешный ангел - Джулия Лэндон

Лорен, побледнев и все еще кашляя, прикрыла рукой рот и смущенно посмотрела на лучезарно улыбающуюся леди Харрис.

— Его милость часто бывает на континенте, графиня, — прощебетала хозяйка, — может быть, он встречался с вашим замечательным родственником графом Бергеном? Может, попросим графа присоединиться к нам?

— Родственником? — вежливо прервал ее Алекс, еще шире улыбнувшись.

— Нет-нет, не совсем, — запинаясь, пробормотала Лорен. Алекс выгнул бровь. Леди Харрис, Эбби и лорд Дарфилд подошли к ней вплотную, с нетерпением ожидая объяснений. — То есть он… Он, кажется, племянник моего мужа. Да, точно, племянник. То есть был его племянником. — Лорен окончательно запуталась, смутившись, и как-то неловко возвратила платок Алексу. — Спасибо.

— Нет, миледи, лучше оставьте его себе. Он может еще пригодиться. — У Алекса хватило дерзости незаметно подмигнуть ей.

Лорд Дарфилд подавил смешок, и сердце у Лорен забилось от обиды, точнее, от чего-то еще более ужасного, чем обида; лицо ее вспыхнуло. Тысячи колкостей пронеслись в голове, но этот негодяй буквально парализовал ее волю. Она не в силах была шевельнуть языком, только слушала, как изысканно он приветствовал леди Дарфилд.

— Леди Дарфилд, я всегда счастлив видеть вас.

— Алекс, ну к чему такие церемонии! — засмеялась Эбби и дружески обняла его.

— Сазерленд, вы меня удивляете. Ни разу не видел вас в глубине бальной залы, только в дверях. — Лорд Дарфилд вызывающе улыбнулся и обратился к жене: — Кстати, о бальных залах, дорогая. Играют вальс.

— Да, но мне бы очень хотелось…

— Надеюсь, графиня пробудет здесь еще некоторое время? — Он посмотрел на Лорен. И когда она кивнула — молча, потому что утратила дар речи, — проговорил: — Превосходно. — И потащил жену танцевать.

— Может быть, графиня окажет мне честь? — бодро осведомился Алекс.

Танцевать с ним? Ни за что!

— Ах нет, благодарю вас… Видите ли, моя подруга Шарлотта…

— Отлично! — воскликнула леди Харрис, похлопав Лорен веером по руке. — Шарлотта Притчит сама о себе позаботится. Услышав это, герцог самодовольно улыбнулся.

— Если хотите, я подожду мисс Притчит и все объясню ей, — настаивала герцогиня, слегка подталкивая Лорен.

Да, черт побери, влипла она в историю. А этот негодяй улыбается, ему весело. Хорошо бы высказать, что она о нем думает, ведь он обманул ее самым бессовестным образом, скрыл, кто он на самом деле. Но сделать это она не решилась, чтобы не привлекать любопытных взглядов. На это, видимо, и рассчитывал этот наглец.

— Конечно, — проговорила она, глядя на него холодно, и взяла его под руку с таким видом, словно он был прокаженным.

Алекс ухмыльнулся и повел ее к танцующим. Когда он вел ее сквозь толпу, Лорен вспомнила слова Шарлотты: «Это один из самых известных людей в Англии». Силы небесные, значит, все это время она мечтала о герцоге Сазерленде! Не о каком-то там сельском джентльмене, а о герцоге!

В глубине души шевельнулся страх.

Алекс не переставал улыбаться и, когда они приблизились к танцующим парам, поклонился ей и увлек в вихре вальса в самый центр залы, она даже не успела приподнять юбку в традиционном реверансе. Ей было хорошо в его объятиях, и это еще больше испугало Лорен. Господи, что за наивность! Как могла она принять его за сельского джентльмена! Неподалеку от Пемберхита жили маркиз, герцог и один или два графа. Как же она этого не заметила? А танцует он просто великолепно. Сразу видно, что обучался на континенте. ним так же приятно танцевать, как и целоваться… Проклятие, что за мысли лезут ей в голову? Ее, значит, поцеловал герцог! И Лорен, потрясенной таким невероятным поворотом событий, оставалось лишь рассматривать его белоснежный галстук. Галстук был завязан столь искусно, что Лорен не удержалась и украдкой оглядела его вечерний туалет. Черный фрак, из-под которого виднелся белый атласный жилет, подчеркивал стройность его фигуры. Именно таким он и представлялся Лорен в ее мечтах. Она наконец решилась поднять глаза и заметила упавшую ему на лоб каштановую прядь волос. Он улыбнулся своей завораживающей улыбкой.

— Ну что же, мисс Хилл. Судя по всему, дела у вас идут гораздо лучше, чем я думал.

Лорен мгновенно вернулась с небес на землю.

— Графиня Берген, — поправила она его строго и рассердилась, когда он притворился удивленным.

— Графиня? Прошу прощения, миледи. Готов поклясться, что первоначально вы представились просто мисс Хилл.

— В таком случае, наверное, мы не поняли друг друга, ибо я готова поклясться, что сначала вы представились просто мистером Кристианом, — отпарировала она.

Он сверкнул улыбкой и привлек ее к себе, чтобы не налететь на другую пару. Пару он благополучно обошел, но Лорен не отпустил. Он был так близко, слишком близко, запах его одеколона щекотал ей ноздри.

— Простите, но я заинтригован. Вы не упомянули при нашей первой встрече о ваших высоких связях, — заметил он.

Но ведь и он не сказал ей, кто он такой! До чего самодовольный!

— И многих знакомых, сэр, вы обманули, скрыв от них правду! Кстати, о связях вы тоже забыли упомянуть!

От его грудного смеха по спине у нее пробежала дрожь.

— Вы правы, миледи, но тогда мне казалось неуместным назвать себя. Вы едва оправились от испуга после того, как на вас напала свинья. К тому же я полагал, что миссис Питерман вряд ли обрадуется, узнав, кто я такой. А теперь скажите, Лорен Хилл — ваше настоящее имя?

— Я графиня Берген, — сердито ответила она. — Сколько раз можно повторять?

В его зеленых глазах заплясали огоньки.

— Ах да. Разумеется. — От его взгляда ее бросило в жар, и она попыталась отстраниться. — Вероятно, нужно задать вопрос иначе. Вообразите мое удивление, когда я узнал, что обедневшая девушка, гоняющаяся за свиньей, вдруг оказалась известной графиней из Баварии. — Он озорно улыбнулся.

Эта улыбка привела ее в негодование. Видимо, он полагает, что она недостойна титула. Только он один достоин. Что ж, неудивительно. Все известные ей аристократы считают себя верхом совершенства. Впрочем, известны ей только ее дядя и Магнус Берген, но это не важно. Оба в высшей степени надменны. Однако с ним не идут ни в какое сравнение.

— Странно, милорд, неужели вы не знаете, что невежливо задавать женщине подобные вопросы?

— Тем более графине, — согласился он.

— Видимо, вам доставляет удовольствие допрашивать меня! — вспылила Лорен. — И вы полагаете, что я не сержусь на вас из-за того, что вы мне не открылись?

— Это разные вещи. А теперь хотелось бы узнать, почему вы не открылись мне.

Вот как! Лорен сдвинула брови, плотно сжала губы.

— Нет, так не годится, — сказал он, заметив, что она нахмурилась. — Вы должны улыбаться и кивать, как если бы наш разговор был невероятно увлекательным, впрочем, так оно и есть на самом деле. А если не будете кивать и улыбаться, все находящиеся в этой зале, включая и меня, заинтересуются, почему это графиня Берген сердится на герцога Сазерленда. Почему бы вам не позабавить нас обоих, рассказав, каким образом вы добыли этот титул?