Родственные души - Дэй Леклер

— Меня… разбирало любопытство. Не представляю, что еще можно сказать друг другу ведь все уже сказано.

— Остался один вопрос. — Рейвен с трудом держал слово, данное Ривер. На самом деле ему безумно хотелось свернуть Блакстону шею. — Вся эта проделка запланирована заранее?

— Вы имеете в виду желание и приезд Джей?

— Да.

— Нет. Она ни при чем. — Он помолчал, сверля Рейвена зелеными глазами. — И я тоже ни при чем.

Рейвен смотрел на Блакстона не менее внимательно, ища в его поведении фальшь, но ничего не заметил и кивнул.

— Тогда кого же благодарить за эту неразбериху?

— Боюсь, что во всем виновато создание Ника Колтера.

— Джем. — Рейвен словно выплюнул это имя. — У меня к вам одно предложение, Блакстон.

— Какое же?

— Купите топор.

Эта фраза разрядила напряженную атмосферу.

— Так зачем вы приехали, Сьерра?

— У моей дочери к вам просьба.

— А… — Матиас посмотрел на Ривер. — Ты хотела меня увидеть?

Ривер с серьезным видом, держа перед собой неизменную Долли, кивнула.

— Ты — дракон?

— Некоторые уверяют, что я дракон, — улыбнулся он. — А ты как думаешь?

— Я думаю, что ты похож на Немезиду. — Девочка перевела взгляд на письменный стол, и ее личико засветилось, так как вся поверхность стола была разрисована персонажами из сказок Джека Кролика. — Смотри, папа! — воскликнула она. — Вот он! Видишь Немезиду? А вот и Юс-тис.

Рейвен опустил глаза вниз и сдвинул брови: его «жена» скакала нагишом по покрытой стеклом поверхности стола Матиаса.

— Здорово, — пробурчал он и сжал кулаки.

— Да? — весело произнес Матиас. — У Джекки удивительное чувство юмора.

— Вас, должно быть, это отвлекает, когда вы работаете.

— Очень. — Матиас посмотрел на Ривер. — Итак, скажи мне, зачем ты приехала?

Ривер вытащила шелковую сумочку и бережно положила ее на стол.

— Я принесла тебе семь подарков.

— И что ты хочешь в обмен на эти подарки?

— Я хочу исполнения желания.

— Ага. Желание. — Он осторожно раскрыл сумочку. — Посмотрим, что ты мне принесла.

На стол выкатились запонки, зажигалка и медальон, а также веер, бутылочка с растаявшим снегом и пакетик с глиной. Рейвен закрыл глаза. Какой же полет фантазии у Ривер! Умная девочка. Когда она успела так поумнеть? А он и не заметил.

— Запонки — это любовь, — деловито объяснила Ривер. — Видишь на них сердечки? Это потому, что я люблю папу. А это огонь, — она взяла в руки зажигалку, потом схватила веер и стала им махать. — Это — ветер. Я даже нарисовала на нем тебя. А это… — Она потрясла бутылочкой с водой. — Это — от первого снега. Поэтому вода особенная.

— А это что? — Матиас взял пакетик.

— Это земля, которой миллион лет. Она вывалилась из горы, а то пришлось бы очень глубоко копать, чтобы ее найти. Правда, папа?

— Правда, — с трудом выдавил из себя Рейвен.

— А медальон? — ласково спросил Матиас.

— В нем волосы. Папы и мамы.

— Мамы? — удивился Матиас. — Интересно. А я об этом ничего не знаю, Сьерра.

— Это вас не касается, Блакстон, — осадил его Рейвен. — Будьте драконом, а в остальное не вмешивайтесь.

Ривер, не замечая пикировки мужчин, продолжала:

— Их волосы — это ведь тоже особенная вещь, правда? Они растут только на них. — Ее логика была безупречна.

— Подарок, который состоит только из него и из нее, — процитировал слова сказки Матиас. — Ты постаралась, Ривер. Но, чтобы исполнить твое желание, ты должна отдать мне еще один последний — подарок. Ты должна отдать мне свою самую ценную вещь. — Матиас в точности следовал сюжету сказки.

Ривер со страхом посмотрела на него.

— Если я принесла не то, что надо, ты меня убьешь?

— Ты не могла принести не ту вещь, — с улыбкой заверил ее Матиас.

— Полагаю, что настал мой черед. — Рейвен поднял с пола папку, открыл «молнию» и вынул картину с Юстис, летящей на бабочке. — Вам ведь именно это нужно. Удовлетворите мое любопытство: почему она вам так необходима?

— Да не мне, а жене. Она вбила себе в голову, что картина нужна Джей. Что она якобы поможет ей стать свободной.

— Понятно, — улыбнулся Рейвен. — Скоро ждете прибавления? Матиас фыркнул.

— Ко Дню благодарения[4]. Жду не дождусь.

— Теперь у вас есть все подарки. — Рейвен передал Матиасу картину. — Включая нашу самую большую ценность.

— Нет, папа, — прервала его Ривер, — это не она.

— Что такое, дорогая?

— Мне очень нравится картина, но она — не самая моя ценная вещь.

Ривер положила на письменный стол свою тряпичную куклу.

— Нет! — Рейвен схватил Долли и опустился перед дочерью на колени. — Нет, малышка. Не нужно ее отдавать.

— Я должна. — Она снова положила куклу на стол. — Иначе мое желание не исполнится.

— Но не Долли, душечка моя. Ты ведь так ее любишь.

— Она — моя самая любимая. — Ривер печально взглянула на куклу. — Вот поэтому-то я и должна отдать ее дракону. Но… больше всего я хочу маму. Даже больше, чем куклу.

— Ривер… — У Рейвена дрогнул голос, и он не смог говорить.

— Не волнуйся, папочка. — Девочка прощальным жестом провела пальцами по веревочным волосам, затем сунула руку в карман и извлекла смятую пару крыльев. Протянув их Матиасу, она сказала:

— Моя прабабушка сшила их для Долли. Но будь осторожен, если разрешишь ей их надеть.

— Осторожен? — хрипло переспросил Матиас.

— Закрой все окна и двери, потому что Долли может улететь.

— Я буду очень осторожен. Голубые глаза Ривер серьезно смотрели на него.

— А теперь мое желание исполнится? Матиас кивнул.

— Да будет так. — Он повторял слова из сказки. — Я принимаю твои подарки. Теперь сообщи мне свое желание. Если это в моих силах, то оно исполнится.

— Пожалуйста, сделай Юстис живым человеком, чтобы она согласилась выйти замуж за папу и стать моей мамой. Мы хотим жить долго и счастливо.

— Боюсь, что это не в моих силах, — с сожалением ответил Матиас. — Только Юстис может это сделать.

— Она улетела, — печально пояснила Ривер.

— Тут я тебе помогу. Но сначала ты должна кое-что мне пообещать.