Счастье по принуждению - Олли Серж

— Общего? — Переспрашиваю.

— Обо всем по порядку, — кивает Тимур. — Слушание по твоему разводу перенесли из-за того, что твоя бывшая свекровь сломала ногу. По показаниям Ирины Львовны, с лестницы ее столкнула невестка.

— Что? — Распахиваю я в шоке глаза. — Это как вообще могло произойти?

— Понятия не имею, — равнодушно пожимает плечами Киров, — я бы ещё раньше ей чего-то организовал. Ну просто старая, нудная карга. У меня завуч в школе такая была.

Я хрюкаю от неожиданно вырывшегося смеха. Описание прямо в точку.

— А откуда вы… ты, — поправляюсь, — знаешь?

— Познакомился, — морщится Киров. — Можешь считать, что выкупил тебя. Вместе с тачкой и свидетельством о расторжении брака.

Он словно фокусник достаёт чёрную папку и протягивает ее мне.

— Теперь ты свободная девушка, Катя.

Я, не веря своим глазам, рассматриваю свежий бланк свидетельства.

— А как же месяц ожидания? — Спрашиваю, все ещё не осознавая случившееся.

— Я тебя умаляю… — пожимает плечами Тимур. — Даже никого особенно сильно уговаривать не пришлось. Детей нет, претензий по имуществу тоже.

— Как это нет?

— А так… — наклоняется ближе к столу Киров. Наливает два бокала вина и один из них подаёт мне. — Твой бывший муж оказался в незавидном положении, Катя. Женщины решили устроить войну, а он вынужден метаться между матерью и беременной любовницей. Отец которой уже подал на твою свекровь в суд за причинение тяжких телесных.

— Ирина Львовна подралась? — Совершенно искренне удивляюсь я.

— А кто их разберёт, — усмехается Тимур. — Валят друг на друга. Короче, не до тебя им. А половина суммы за машину оказалась очень кстати. За свободу? — Подмигивая, поднимает бокал и делает глоток вина.

***Катя

Меня неприятно дёргает от формулировки. Этот мужчина снова решил поиграть в Бога и распорядиться моей жизнью? Как понимать происходящее? Возвращаю бокал на стол.

— А я свободна? — Не мигая, смотрю Тимуру в глаза. — По-настоящему?

— В каком смысле? — Чуть давится он глотком вина. — Свидетельство о разводе перед тобой.

Официант заносит и ставит на стол еду. Мы с Кировым замолкаем, ожидая, когда парень выйдет.

— Что-нибудь ещё выбрали? — Интересуется он.

Я отрицательно качаю головой. Официант уделяется, закрывая за собой портьеру плотнее.

— Давай ужинать, Катя, — напряжённо говорит Киров.

Я беру в руки вилку и тут же возвращаю ее на место. Просто хочу ясности.

— Свободна — это значит, что я в любой момент могу выйти в том числе и из твоего дома? — Спрашиваю, внутренне замирая. — И ты не будешь мне угрожать?

— Ты хочешь уйти? — Киров ставит свой бокал на стол. Ослабляет воротник рубашки, расстегивая пару пуговиц. — Катя… ты хочешь уйти из моего дома? — Угрожающе повышает он голос. — От Демьяна уйти?

Я вжимаюсь спиной в подушки, не ожидая такой резкой реакции.

— Нет, я не хочу… Точнее, я бы хотела, чтобы…

— Пошла вон, — тихо выдыхает Тимур и в несколько глотков опрокидывает в себя остатки вина.

— Что? — Шокировано мотаю я головой.

— Я сказал, что если ты хочешь уйти, то сейчас самое время свалить на хрен! — Разгоняется тон Тимура. Деньги за пол года можешь не возвращать!

Меня захлестывает обидой. Несколько раз открываю и закрываю рот.

— Да как вы, Тимур Сабитович вообще смеете так со мной говорить? — Шиплю, едва сдерживая слезы, и подлетаю на ноги. — Я отношусь к вашему сыну как к родному! Он пришёл в этот мир в мои руки! Я кормлю его грудью, засыпаю, чувствуя, как он дышит! Терплю безропотно ваши обстоятельства, которые постоянно угрожают моей безопасности! Ещё ни разу вас не подводила… И что плохого в том, что я хочу находиться на вашей территории добровольно?! Или вы на столько считаете себя мерзким человеком, что не верите, что рядом с вами можно хотеть жить без денег и шантажа? Унижаете себя, меня и сына… — срывается мой голос от тирады. — Тогда зачем все это?

Подхватываю сумочку и, понимая, что говорить больше не могу, ускоряюсь к выходу из комнаты. Зачем я вообще сюда пришла? Что не так сказала?

Дергаю гардину и вдруг чувствую, как меня перехватывают за предплечье. Разворачивают и втрамбовывают в широкую мужскую грудь. Я бьюсь о неё носом.

— Ты никуда не пойдёшь… — слышу горячий шёпот Тимура в шею и ощущаю, как ручищи сжимают меня ещё крепче.

— Пустите меня… — отбиваюсь, упираясь ладонями в его плечи. — Я сейчас закричу! Теперь я действительно хочу уйти! Идите к черту! — Всхлипываю.

— Не могу, — качает головой Киров. — Не могу… Катя.

Наматывает на кулак мои волосы, заставляет запрокинуть голову и… впивается в губы поцелуем. Напористым, обжигающим, лишающим воздуха и воли. У меня моментально обмякают колени, а внизу живота начинает разливаться приятная тяжесть возбуждения. Гашу на губах стон. Со мной не церемонятся, как со шлюхой, а мне вкусно! Мне нравится! Господи, как оказывается просто мужчине унизить неравнодушную к нему женщину! Я ведь почти поверила, что у нас есть шанс!

Захлебнувшись обидой, вскидываю руку, чтобы залепить Тимуру пощечину, но он ловит мою ладонь.

— Не надо так делать…

Перехватывает меня за шею, несколько мгновений смотрит в глаза, а потом снова целует в губы и толкает к стене, задирая платье.

— Будешь кричать?

Тежело дышит мне в ухо.

— Пусти… — рычу, раздирая руками его наглые, сминающие мое тело руки. — Ты слышишь?

— Будешь, громко, — довольно усмехается он и вжимает меня меня щекой в стену, заставляя встать в откровенную позу.

— Можешь даже драться. Я разрешаю… Моя девочка.

Его руки до сладкой боли стискивают полную молоком грудь, а хриплый шепот заставляет меня покрыться крупными мурашками. Разум последние секунды спорит с телом. Почему я должна сейчас защищаться, если безумно хочу Тимура? Снова вопреки логике и здравому рассудку, но к черту! Пусть между нами будет секс! Я не прощу себе, если он не случится.

Не сопротивляюсь, даже когда слышу недвусмысленный звон пряжки ремня и звук расстегивающейся ширинки.

Млея от поцелуев по шее и плечам, прогибаюсь и ощущаю у себя между ягодиц твёрдый, внушительный член Тимура.

— Да, вот так, — довольно рычит Киров. — Ещё ниже,