Дочь по завещанию - Аниса Таниева

В одном полотенце.

~ 15 ~

А Р И Н А

Ох.

Я чувствую, как мои щеки вспыхивают румянцем. Просто горят от смущения, а отвернуться на получается. Взгляд сам скользит по накачанной груди мужчины, провожает стекающую каплю воды.

Это не то, чем я должна заниматься. Ратмир меня не интересует, вовсе. Не после того, что он натворил. Красота это не всё, душа тоже имеет значение. А она у Огнева гнилая, сожженная до пепла.

Возможно, у меня тоже.

– Ратмир, - во рту становится сухо, слова дерут горло. – Нам нужно поговорить, оденься.

– Ладно.

– Огнев! – выкрикиваю, когда тот тянется к полотенцу. – Не смей!

– Во-первых, как по-другому одеться? Второе, всё это ты уже видела.

– Вот именно. Видеть ещё раз – нет никакого желания. Не впечатлило, знаешь ли.

Сарказм сам по себе срывается с губ, быстрее, чем я могу подумать. Желание задеть мужчину, уколоть – слишком сильное. Бурлит внутри, выплескивается ядом.

Я ведь никогда не была такой. Кажется, что Арина двухлетней давности пришла бы в ужас от меня. Слишком много всего поменялось. Но рядом с Ратмиром нельзя показывать слабину. Он любит давить и прогибать, и мне нужно научиться так же.

В конце концов, муж и жена – одна сатана.

– Не стоит кусаться, красавица, - мужчина слишком спокоен, бесит. И его бархатный голос тоже раздражает. – Так в чем дело? Решила обсудить всё то, что вчера не успели? Боюсь, времени у меня не хватит. Я выезжаю через десять минут.

– Твой брат.

– Черт. Что он натворил?

Ратмир так стремительно меняется, что мне нужна секунда привыкнуть. Выпрямляет спину, отбрасывает связку галстуков на кровать. И смотрит так, словно сейчас пойдет забираться с Мироном.

– Расспрашивал о нас, почему ты молчал, а я жила в другом городе. Ты знаешь его лучше, поэтому я хотела рассказать. Стоит беспокоиться или нет?

– Всё, что связано с моим братом, должно вызывать беспокойство. Черт, - мужчина ерошит свои влажные волосы, разворачивается к окну. – Избалованный мажор, вот кто он такой. И любит доставлять неприятности. Я разберусь.

– Я сказала, что уехала из-за советов доктора. Мол, климат нужно поменять и полезно для беременности. Просто, чтобы ты был в курсе.

– Хорошо, неплохой ответ. Ты умница. На вечер ничего не планируй, будем готовиться к интервью. Нам нужно решить всё и проработать каждую деталь.

– А после ты расскажешь мне о делах фирмы и как всё устроено? Раз я забираю контроль над акциями.

– Посмотрим.

– Это уже решенный вопрос.

– Но я не обязан помогать. Потом, Арин. У меня встречи, а после наша подготовка. Если останутся силы, то поговорим. Нет, значит разберемся с этим вопросов в другой день. Не пытайся впихнуть всё в один день.

Взмахиваю рукой, решая не спорить. Оставляю мужчину в одиночестве, потому что совсем нет желании смотреть, как он собирается на работу. Откуда Ратмиру знать, что я так привыкла? Впихивать всё в день, в час.

Погулять с дочкой, приготовить еду, поработать, решить вопросы с семьей, проверить сводку новостей. А после связаться с руководством и отчитаться о переводе, пока Саша с температурой и плачет на моих руках.

Я привыкла справляться со всем, это стало рутиной и обыденностью. Но что-то доказывать Ратмиру лучше, когда в доме нет его брата или других лишних ушей.

Ставлю воду кипятиться, параллельно готовлю себе чай. А после замираю возле плиты, на добрую минуту. Надавливаю на виски, пока кожу не начнет саднить. Прикрываю глаза, погружаясь в темноту.

Собраться.

Включиться в привычный режим.

Даже, когда всё достало. Когда хочется кричать и разбираться, выместить на кого-то злость. Потому что жизнь не такая, какую я себе представляла совсем недавно. Все старые планы разрушены, это не хорошо и не плохо, это факт. Просто гложет в груди, сдавливает раздражением.

А потом я выдыхаю.

И всё возвращается к привычному руслу. Покормить малышку, пока она снова засыпает – добраться в душ, почистить зубы и найти хоть какие-то вещи в своих сумках.

Прогулка, забежать в магазин за детским пюре, снова домой. Играть, кормить, спать, вымыть бутылочки, постирать слюнявчик, оттереть с кожи пюре, которое Саша разбрызгала.

Поиграть с ней, параллельно выполняя перевод по работе. Вычитать текст, укачивая дочь на руках. И созвониться с боссом, получая несколько свободных минут.

Вначале мне казалось, что я просто умру. Не выдержу это, такой ритм. А после оказывается, что свободного времени даже много. И иногда даже скучно, пока малышка спит в очередной раз.

Со смехом вспоминаю, как Тоша постоянно на это жалуется. «Она только спит, Ри! Как с ней играть?». А я пока наслаждаюсь этим, потому что когда столько времени сна закончится – придется перестраивать свой график заново.

День пролетает незаметно. Я даже не помню, когда Мирон уезжает. Прощается, кажется. Или нет? Помню только, что в этот момент Саша закатила истерику и мне было не до чужих людей.

– Не брызгаться! – поучительно поднимаю палец, пока дочь плещется в ванночке. Та с дьявольской улыбкой опускает ладошки, запуская капли в воздух. – Саша! Нет, так нельзя делать.

Дочь одаривает меня фирменным взглядом, в котором так и читается: «Мне можно». Качаю головой, пока малышка играется. И ничего не получается сделать в такие моменты. Просто любуюсь, ловя момент.

Только сейчас понимаю, что Ратмира все ещё нет. Настолько привыкла быть одной, что это не замечается. Но уже поздний вечер, а мужчина все ещё не вернулся.

И мне плевать, с кем он там развлекается. Четно, совсем ничего не екает внутри. Может лишь небольшая обида, но это