Одно проклятие на двоих (СИ) - Ксения Акула

никто не видел и не слышал. А сама богиня колдунов и ведьм не любит, с темными магами не дружна, и поэтому сослала нас в горы, подальше от глаз светлых и людей. Правда, отец эти россказни байками зовет и утверждает, что колдуны и ведьмы — ближайшие родственники самой Триединой, а темные маги — верные слуги богини, поэтому и границы Триединого острова нам доверены: для охраны и отражения атак нечисти всякой и монстров иномирных.

Считается, что Триединая богиня почтила своим вниманием лишь два Храма на всем острове, одним из которых в дальнейшем стала Первая магическая академия, а вторым — Академия Темнейших.

Темные маги в основном живут у подножия гор и служат в ВедоВстве, расположенном в деловой части Дарленда, или оканчивают Академию Темнейших на боевиков, артефакторов или зельеваров. Колдуны и ведьмы — более сильные и могущественные, чем маги, учатся на профильном факультете ведовства, и я с ужасом жду того часа, когда и мне предстоит обучение в академии, ведь поступают туда только лучшие из лучших.

Я задрал голову и посмотрел на облако, которое походило на драгона — огнедышащего и грозного существа и хранителя всех темных. Небесный драгон истаивал прямо на глазах, как и моя мечта оказаться подальше отсюда. Я ненавидел родовой замок, где жизнь текла медленно, как медовое вино, и ничего нового не происходило месяцами. Меня заперли здесь, как Каратель запирал неугодных в своем мрачном Трезубце.

Родной брат матери и мой дядюшка — единственный нормальный колдун, среди темных, ректорствует в Академии Темнейших, а его жена и дети надоедают мне ненужным вниманием и заботой. Особенно тетушка.

— Гораций Родериг Тердльштатский!

Да, меня так зовут, и я не горжусь своим именем, предпочитая короткое Гор претенциозному сдвоенному имени, но моего мнения никто не спрашивает. И это тетушка Оливия кричит на весь двор, потому что время танцев, а в бальный зал меня возможно затащить лишь силой. Она, конечно, могущественная ведьма, и пара связывающих заклинаний для нее, как чих, но я умею хорошо прятаться, а тетушка до жути боится волшебных существ, которые населяют ущелья и непролазные заросли мокряка и луговицы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

По правде сказать, отец и мать редко появляются в замке, предпочитая резиденцию в Дарленде, поэтому забота обо мне легла на плечи тетушки Оливии.

— Гораций! — визжит благородная ведьма, в роду которой насчитывается несколько поколений, уходящих корнями к самой богине Триединой. В библиотеке, куда я исправно хожу каждое утро на занятия с профессором Блоссом, в ряд выстроилось сто тринадцать толстенных томов, посвященных жизнеописанию тетушкиного рода, и она гордиться этим, бережно стряхивая батистовым платочком пыль с кровавых переплетов.

Сразу за дворовыми постройками начинается узкое и темное ущелье, по которому протекает чистая горная и шумливая речка, и здесь я прячусь от тетушки Оливии. Она догадывается, в каком направлении искать, но вход в ущелье узкий, и ее расплывшаяся тушка никогда не пролезет в лаз, надежно спрятанный побегами дарнеллы. Кстати пришлись ядовитые шипы, которые не пускают в ущелье некоторых зубастых тварей, а иначе быть мне растерзанным на кусочки, и сейчас я сижу в засаде и разглядываю красное тетушкино лицо сквозь острые игольчатые отростки.

— И после этого вы считаете себя достойным наследником Темного королевства? — с ехидством в голосе спрашивает профессор Блоссом, наклоняясь так, чтобы я видел в узкую щель его ухмыляющееся лицо. И как только ему удается так бесшумно подкрадываться, заставая меня врасплох всякий раз, как я творю или затеваю очередную шалость?

— Вечно вы подкрадываетесь! — я руками вытягиваю в его стороны ветки с ядовитыми шипами, стараясь задеть ими мантию профессора, чтобы он убежал в страхе, но не тут-то было! Профессор Блоссом изучил мои приемы и всегда настороже. И, вообще, темный колдун лишь приветствует опасности и любит гулять в одиночестве по самым буйным зарослям мокряка и луговицы, собирая редкие травы, которые распускают лепестки цветов лишь ночью.

— Его Темнейшеству пора в бальный зал, — наставительно произносит профессор Блоссом, доставая магический амулет и уничтожая с помощью артефакта заросли дарнеллы. Мои возмущенные вопли нисколько его не трогают, а то, что он только что уничтожил редкий вид ядовитых растений, внесенных в перечень исчезающих, нисколько его не заботит.

— Я вас ненавижу, профессор Блоссом! — говорю я магу по слогам, чтобы он понял и испугался. Потомок темного колдуна способен проклясть до пятого поколения, и Блоссом прекрасно об этом осведомлен, но профессор лишь смеется, демонстрируя мне ямочки на щеках и белоснежные зубы. Он молод и полон сил, недавно женился на красивой и перспективной юной ведьме, которая работает в ВедоВстве. Профессор Блоссом не боится меня и верит, что рано или поздно воспитает из своенравного мальчугана могущественного правителя Темного королевства.

— Так-то! Взращивайте в себе ненависть, Гораций! Ваши юные фантазии относительно доброты и всепрощения — лишь избытки неправильного воспитания и вседозволенности. Отныне я занимаюсь вашим образованием и добьюсь нужного мне результата!

— Не сомневаюсь! — злобно рявкаю я в ответ язвительным тоном и вылезаю на поверхность, чуть не плача от отсутствия зарослей дарнеллы. Теперь горная речка привлечет на водопой злобных клыкастых тварей, и мое убежище станет опасным. Никогда не прощу этого профессору Блоссому, вот только освою парочку проклятий и сразу испробую на нем.

— Гораций Родериг Тердльштатский! — встречает меня полным именем тетушка Оливия на необъятном крыльце замка. — Вы заставили преподавателя танцев ожидать вас и за это понесете справедливое наказание, — она достала из-за спины связку перечных жаб со свернутыми шеями, а я кисло улыбнулся, в душе ликуя и предчувствуя веселье. Никто не знает о том, что лаборатория замка — это мой истинный дом, где я ем, сплю и провожу все то время, что не занят изучением темной магии, а отвар из перечных жаб я освоил еще в пятилетнем возрасте, когда готовил для отца противопростудное зелье. — Вы отправитесь исполнять наказание сразу после урока танцев.

— С удовольствием воспользуюсь вашим предложением, — поклонился я Оливии, — темного вам дня.

— Мы не прощаемся, Гораций, сегодня официальный ужин и примерка праздничной мантии.

— О, Триединая! — я закатил глаза и непочтительно скрылась с глаз профессора Блоссома и тетушки Оливии.

В бальной зале — просторной и светлой — меня ждали скучные танцы. Заученные до зевоты медленные и плавные па, скользящие движения по блестящем плитам пола, изящные взмахи руками и пафосные золотые бабочки, посыпающие пыльцой гостей — все это я учил изо дня в день, доводя тощего и болезного преподавателя Ло до белого каления.

— Вот и вы, мой юный друг, — притворно улыбнулся колдун, который