Проклятый бывший - Эрин Стерлинг

На другом конце линии Ллевеллин сделал такой глубокий выдох, что Рис практически почувствовал дуновение ветра.

– Я могу поспрашивать людей.

– Только осторожно.

Уэллс грубо хмыкнул.

– В тот день, когда мне понадобятся твои указания касательно осторожности, я сброшусь с вершины горы Сноудон.

– Теперь мне есть ради чего жить, – весело ответил Рис, и на другом конце линии повисла пауза, прежде чем Уэллс сказал:

– Серьезно, приятель. Будь осторожен. Это было бы… если бы с тобой что-нибудь случилось… Я знаю, что мы…

Выпрямившись, Рис в ужасе посмотрел на свой телефон.

– Боже мой, Уэллс, пожалуйста, остановись.

– Тоже верно, – согласился Уэллс, прочищая горло. – В любом случае постарайся не умереть. Как твой старший брат, я получаю первый шанс победить тебя, Боуэн – второй, так что было бы очень несправедливо, если бы ты погиб там, в дебрях Америки, не дав нам шанса.

Испытывая облегчение от того, что можно снова вернуться к смехуечкам и не делиться чувствами, Рис кивнул и постучал ручкой по столу.

– Справедливо, старина.

Он закончил разговор и сунул телефон обратно в карман, жалея, что энтузиазма от этого разговора не прибавилось. Иметь Уэллса на своей стороне в таком деле, конечно, хорошо, но явно недостаточно. Рису нужно было как можно быстрее придумать, как снять это проклятие, а книги так и не дали дельного совета.

О, там была информация о проклятиях, но в основном о том, как их накладывать. Очевидно, ни одна ведьма, ни один колдун снятием наложенных проклятий не занимались.

И неудивительно.

Прошел час, и к тому времени, когда Вивьен проскользнула в кабинет, глаза Риса болели от попыток разобрать мелкий почерк, мозг распух от процесса перевода, а руку сводило судорогой от постоянных записей каждой найденной мелочи, которая могла оказаться полезной.

А вот знаний как будто не прибавилось ни на грамм.

– Кофе мне, как я понимаю, ты не захватила, – заметил он, не поднимая глаз. Он только что наткнулся на байку о шотландском фермере, который заподозрил, что его урожай проклят, и попытался снять заклятие.

Судя по иллюстрации, все, казалось, закончилось тем, что он превратился в довольно большого кота, но все же это было лучше, чем ничего.

– Если бы я попыталась принести кофе в эту часть библиотеки, доктор Фулк повесила бы меня за ногти на ногах, так что нет, – ответила Вивьен, присаживаясь на край стола.

И в ту же секунду Рис снова уловил этот аромат, сладкий, почти приторный запах, который исходил от ее кожи, и его пальцы крепче сжали ручку.

– Как дела? – спросила она, наклоняясь, чтобы посмотреть, что он пишет, и Рис откинулся на спинку стула, расправив плечи, чтобы немного снять накопившееся напряжение.

– Не очень хорошо, – признался он. – Но, честно говоря, я ведь только начал. И, конечно, не имея возможности предупредить прочих ведьм и колдунов о характере моих занятий, я несколько блуждаю в темноте.

Вивьен нахмурилась, на ее носу появилась морщинка, и Рису захотелось протянуть руку и разгладить ее большим пальцем.

Затем она встала.

– Ну, теперь я пришла и могу помочь. Какие книги ты еще не просмотрел?

Тридцать минут спустя она вздохнула и закрыла последнюю книгу, ее корешок зловеще заскрипел.

– Выходит, все бесполезно. – Перегнувшись через стол, она потянулась за другой книгой из стопки, но как только ее пальцы сомкнулись на обложке, Рис покачал головой.

– Эту я уже читал.

– А как насчет этой? – спросила она, постукивая пальцами по другой книге, и Рис едва поднял глаза, прежде чем снова покачать головой.

– Тоже ничего.

Вивьен выпрямилась на стуле.

– Так, значит, затея с самого начала была обречена на провал?

Рис наконец поднял на нее глаза.

– Ты думала, что это будет легко?

Поднявшись со своего места, Вивьен потерла затылок.

– Нет, но это просто… Не должно быть так сложно снять проклятие. Особенно такое глупое проклятие. – Всплеснув руками, она добавила: – Я имею в виду, что мы и ведьмами в полном смысле слова-то не были.

Рис устал. Он был на взводе. Он был, буквально, проклят, и, вероятно, поэтому эти слова… раздражали.

На самом деле больше чем раздражали.

Бесили.

– Что ж, вы оказались достаточно сведущими в магии, чтобы проклясть меня после того, как я ушел.

Вивьен нахмурилась, ее рука снова легла на затылок.

– Ты не ушел, – напомнила она ему. – Я бросила тебя после того, как ты вдруг внезапно вспомнил, что помолвлен.

Запрокинув голову, чтобы посмотреть в потолок, Рис застонал.

– Я не был помолвлен, я был обручен, что не…

– Знаю, – сказала она, вставая. – Это не одно и то же. Так ты пытался сказать в то время, но должна признаться, Рис, тогда я была не в настроении обсуждать семантику и определенно не в настроении и сейчас.

Неужели он забыл, что она может быть такой неприятной, или это была новая черта, еще одна грань Взрослой Вивьен, которую он не успел узнать?

Поднявшись со стула, Рис шагнул ближе к ней, внезапно осознав, насколько мала была комната для занятий, как близко они оказались друг к другу.

Господи, он должен вернуться домой. В Уэльс. Он должен послать все это к черту и уехать.

Вместо этого он сказал:

– То лето было важным, Вивьен. Это что-то значило.

Ее губы были приоткрыты, дыхание участилось, и каждая клеточка тела Риса хотела прикоснуться к ней, даже когда его разум кричал, чтобы он отступил.

Затем глаза Вивьен сузились, и она шагнула ближе к нему.

– Это был трехмесячный роман, который я почти не помню.

– Чушь собачья, – возразил он.

– И совсем даже не чушь собачья.

Теперь она открыто смотрела на него, ее руки сжались в кулаки по бокам, когда он придвинулся ближе.

– Так ты не помнишь, как мы впервые поцеловались?

Рис помнил. Он будет помнить это до самой смерти. Они сидели на вершине холма, вокруг них сиреневым цветом распускалась ночь, в воздухе витал запах костров и лета, и когда он спросил, можно ли ему поцеловать ее, он почти затаил дыхание, желая, чтобы она сказала да больше, чем он когда-либо хотел чего-либо в своей жизни.

– Я целовалась со многими парнями, – заявила Вивьен, пожимая плечами. – Через некоторое время перестаешь замечать разницу.

– Действительно, – фыркнул Рис, и каким-то образом они с Вивьен оказались теперь очень близко, достаточно близко, чтобы он мог видеть, как расширились ее зрачки, а румянец поднялся по шее.

– Да, – ответила она, и он увидел, как ее взгляд метнулся к его губам. – Думаю, ты лучше запомнил тот момент.

– А если