Жена криминального авторитета - Виктория Победа

— Жить будет, — крикнул он, — да, блядь, пригнись ты, — только сейчас ко мне вернулось осознание, что еще ни черта не кончено, а я нахожусь на линии огня, пуля пролетела в паре сантиметров от моей головы.

— Выводи ее отсюда, — закричал Олегу, — сейчас же, мы прикроем.

Единственное, что было важно — увести отсюда Сашу, а после постараться остаться в живых. Из пяти охранников целыми и невредимыми остались только двое, Кирилл и Костя, кажется, хорошо их рожи помнил, шулера, мать их, недоделанные.

Но сейчас был им благодарен, хотя бы за то, что стоят пока еще на своих двоих. Костя находился в непосредственной близости от меня, стараясь прикрыть меня собой, герой, блядь, но я оценил, работа работой, а свою жопу каждому хочется сберечь и прикрывать собой другого дорогого стоит, пусть даже этот другой твой начальник и платит до хрена. Это в кино все герои, хлебом не корми, дай подвиг совершить и жизнь за другого отдать, а в жизни все иначе.

Старался не терять бдительность, но это все равно не помешало противнику нас окружить. Где-то позади что-то кричала Саша, слышал ее голос и злился, невозможная девчонка, нашла время характер показывать, просил же делать так, как я говорю, неужели не доходит, что она единственное мое слабое место. Костя подстрелил одного из тех, кто пытался взять нас в кольцо, осталось двое, но не успел я подумать и среагировать, как очередной выстрел нарушил тишину, а потом еще один и оба амбала рухнули на землю с простреленной башкой.

Не сразу понял, что произошло, а когда увидел, кто именно стрелял, охренел, нет даже не так, скорее охуел. Я бы еще скинул на везение, стреляй она правой рукой или попади куда-нибудь в ногу, руку, стену, да хоть куда блядь, но стреляла она левой и выстрел в голову случайностью не был. Так стреляют профи, а не сопливые девчонки-сиротки, да еще и левой рукой, левой блядь! Я точно знал, что Саша правша и правая рука у нее сейчас истекает кровью, а она этого, похоже, даже не замечает.

— Какого хрена, — заорал я, плохо соображая, что сейчас не до разбора полетов. Но я ни черта не понимал, ни черта. Гнев застилал глаза, в крови бурлило бешенство, я был рад, что с ней все относительно в порядке, но вопросов у меня к ней прибавилось. Чертова ведьма.

— На выход, — прокричал Олег, и прихватив Сашу, потащил ее в сторону выхода.

— Черт, нас немного окружили, видимо, у них подкрепление, — виновато произнес друг.

Это же надо, скольких ребят не пожалел, чтобы девчонку забрать, чертов ублюдок, придушу своими руками.

— Где твои люди, черт тебя дери, — заорал на Олега, понимая, что он в общем-то и не виноват, ребят явно задержали и вряд ли это была случайность.

— Должны быть уже здесь.

— Подготовились блядь, — насчитал семерых, черт его знает, сколько на их на самом деле, по сути, окружили нас со всех сторон, перспективы нам светили не самые радужные.

— Прорвемся, ты как? — спросил друг Сашу, которая, казалось, даже бровью не повела, но взглядом меня избегала. Что ты скрываешь, девочка?

— Жить буду, — только два слова и снова молчание и собранность, а ей ведь больно, даже, если задело несерьезно, все равно больно, в меня не один раз стреляли, знаю, что это такое. А этой будто плевать на боль, не скажешь даже, что ранена, если бы не кровь, стекающая по руке и не алое пятно на белоснежной ткани.

— Да сколько их? — вопрос, судя по всему, был риторический, ответа Саша явно на него не ждала.

— Будем прорываться с боем, — ухмыльнулся Олег. Преимущество было явно не на нашей стороне, хотя бы потому, что патронов у нас становалось все меньше, да и в целом мы были в меньшинстве.

Думал, на сегодня сюрпризы закончились, но как оказалось, они только начались, потому что несколько человек противника, вдруг, безжизненно рухнуло на землю, еще один в дикой агонии валялся на земле, хватаясь за подстреленную ногу, и все бы хорошо, только заслуга это явно была не наша, стреляли с другого ракурса, и судя по тому, что я успел заметить, издалека. Снайпер мать его! По выражению лица Олега догадался, что тот тоже не понимает, что происходит.

Спустя секунду послышался визг тормозов и несколько выстрелов.

— Где вас, блядь, носило, — заорал я на подоспевших парней Олега, — оставшихся взять живыми, — приказал я, мне нужен был хоть кто-то, чтобы вытащить нужную информацию, лучше, если этот самый кто-то будет не один.

Только раздав указания и убедившись наконец, что больше нам ничего не угрожает, вернулся к Саше, которой уже оказывали первую помощь. Саша сидела на небольшом выступе, и молча сносила манипуляции, проводимые с ее рукой.

— Ты мне все расскажешь, — прошипел я, — и очень советую тебе ничего не скрывать.

Потом повернулся к стоящему рядом Олегу и произнес.

— Позвони Астахову, пусть ждет нас.

— Уже, — сообщил друг, — ругается, говорит выходной.

— Надеюсь, ты объяснил, куда я засуну ему его выходной, если он не сделает, как я сказал?

— Разумеется, — ухмыльнулся друг.

— Что с пацанами?

— Двое мертвы, Андрей и Костя ранены, но жить будут, Кир в рубашке родился.

— Блядь, — выругался я, зарываясь пальцами в волосы, — а те, что с грузовиком столкнулись, известно?

— Отделались легким испугом, пара сломанных костей, поживут еще.

Хоть что-то, непозволительно много наших ребят пострадало за последние пару месяцев.

— Что с крысой?

— Среди этих, — кивнул в сторону, — его нет, я всех своих ребят в лицо знаю, ничего, взяли нескольких, выясним, кто инфу по маршруту слил.

— Очень надеюсь, что на этот раз ты это выяснишь.

— Что со снайпером?

— Ничего, — пожал плечами Олег, — ни следа не оставил.

Ладно, это потом, сейчас не до стрелка.

— Ребят к Астахову. Мы с Сашей за вами.

Марк был отличным хирургом, заведовал собственной небольшой клиникой, где, бывало, оказывал частные медицинские услуги лицам криминальной наружности. Лишний раз не светился, вопросов не задавал и язык умел держать за зубами. В прошлом я не раз обращался к нему за помощью, услуги он свои оценивал недешево, но и работал по совести. Всю дорогу ехал молча, вопросы подождут, сначала нужно убедиться, что Саша точно в порядке, отношения будем выяснять после. Саша, казалось, полностью разделяла мое мнение, потому как