Оливия - Марина Весенняя

– Оливия, ты ничего не забыла? – поинтересовался Итан на прощание, чувствуя в своем кармане ее трусики.

– Ничего, мистер Миллер, – улыбнулась Стоун уже у самой двери. – Удачного интервью.

Девушка демонстративно шлепнула себя по заднице, в последний раз дразня начальника, и покинула кабинет Миллера. Итан укусил себя за указательный палец, со стоном возводя взгляд к потолку. Что за женщина! Она обязана стать его!

Глава 11

2004 год

– Маргарет, это потрясающе!

Услышав восторженный отзыв Мэпс, девушка покраснела. Мама всегда отзывается о ее работах только положительно. В отличие от Олдрина, который как старый брюзга только и может причитать, что по вине девочки весь дом провонял растворителем и красками. Но Марго было плевать на него. Уж если он приносит столько неудобств в ее жизнь, то пусть терпит это «маленькое недоразумение, которое кто-то зовет искусством».

Отложив кисть и мастерок в сторону и вытерев испачканные пальцы пропитанной терпентином тряпкой, Маргарет окинула завершенную картину взглядом. Крупная белая лилия, которая на краях лепестков становится насыщенно бордовой. Нежная, элегантная, утонченная и хрупкая. Девушка любила рисовать цветы.

– И все-таки я думаю, что тебе стоит отправить свои работы в Амхерст.

– И какой смысл? Олдрин все равно никогда не согласится. Я же должна пойти на юриспруденцию.

– Перестань, не думаю, что все так скверно, он поймет…

– Мэпс! – Марго поднялась, чтобы прикрыть дверь. – Ты сама веришь в то, что говоришь? Этот мудак…

– Маргарет Энн Уолш! Не выражайся в этом доме и тем более о своем отце!

– Мам! – протянула девушка, возвращаясь на твой табурет. – Для него карьера – это все. Мы – только удачный фон. Ты помнишь, сколько раз в этом году ты меняла цвет волос, потому что так велели какие-то цифры на бумаге? А прическу? Ты же ненавидишь все эти наращивания! Да если завтра рейтинги скажут, что народ больше всего любит геев, он или найдет себе мужика, или попросит тебя сменить пол!

– Ты преувеличиваешь. Это все временно.

– Временно? Это только при мне длится уже пять лет. Сначала выбора мэра, потом переизбрания. Сейчас ему ударило в голову стать сенатором. А после – губернатором? Мы будем постоянно проходить все это раз за разом по кругу.

– Милая, для отца это очень важно.

– Мэпс, а мы когда жить будем? Давай уедем. От него, от всего этого?

– Солнышко, – устало вздохнула женщина, присаживаясь на стул возле голой стены. – Ты еще очень молода и не понимаешь. Во-первых, я люблю твоего отца. Во-вторых, для жизни нужны деньги, и немалые. Если я разведусь с Олдрином, то у меня не останется ничего. Я не смогу дать тебе той роскоши, к который ты привыкла.

– Мне не нужна роскошь. И деньги у меня есть, – уверенно произнесла Маргарет тоном, который удивил собеседницу. – Я откладывала. Мне не нужно столько, сколько вы даете на карманные расходы. Нам хватит на первое время, потом я найду работу.

– Маргери, – улыбаясь, прошептала Мэпс. – На карманные деньги не прожить. Ты же проходишь экономику и должна это понимать. И в любом случае, я уже сказала – я люблю твоего отца. А твои работы все равно нужно отправить в приемную комиссию. Ты же ничего не потеряешь.

Раздался звонок телефона, Маргери поспешно проверила экран.

– Мне пора. Дейв приехал.

– Может, хоть переоденешься? – предложила Мэпс, глядя на рваные джинсы и мятую футболку с пятнами красок.

– Все о’кей, Так даже лучше, – осмотрев себя, ответила Марго и выскочила из комнаты. В таком виде, может, ее не узнают на улице. Голова была грязной, сальные волосы, выкрашенные в иссиня-черный цвет, небрежно стянуты резинкой в кривой пучок на макушке. Телефон продолжал трезвонить, но девушка только сбрасывала вызовы.

Она же уже идет, что зря тратить время на болтовню. А про карманные деньги Мэпс была почти права. На них долго не проживешь. Купят себе домик где-нибудь, и на остальное не хватит. Но Маргарет не думала, что приемная мать даже такую возможность рассматривает. Все-таки у Олдрина денег куры не клюют, родители никогда особо не считали, сколько тратит Марго. Просто выдали кредитку и отпустили в свободное плавание.

Пока она была совсем соплячкой, ничего лучше, чем откладывать в неделю пару сотен баксов, у нее не получалось. А как подросла, масштабы заначек начали увеличиваться. Сначала она продала все лишние брендовые шмотки, которые скупала в первый год своей «шикарной» жизни. Затем познакомилась в магазине техники с Тревесом, который за небольшой процент иногда проводил чужие покупки по ее кредитке, а в конце смены передавал наличные Маргарет. А после получения отчета по карте девушка придумывала для родителей новых друзей, которых нужно было поздравить с днем рождения, или еще какую-нибудь чушь, лишь бы вопросов не задавали.

Пять лет накоплений, и в ее тайничке уже отложено чуть больше ста пятидесяти тысяч американских долларов. Достаточная сумма, чтобы начать самостоятельную жизнь вдали от Уолшей, хотя с Мэпс расставаться не хочется, она хорошая. Но этих денег не хватит, чтобы и квартиру купить, и оплачивать приличный колледж…

А значит, нужно придумать, как еще раздобыть больше налички, чтобы Олдрин не заметил.…Но это потом. Сейчас ее ждут Дейв и тату-салон. Набить себе что-нибудь на самом видном месте, чтобы побесить старика Уолша…

Оливия разглядывала свою картину, которую Стив только что заботливо повесил на стену в ее спальне. Сорок минут споров по поводу выбора места, тщательные замеры, чтоб края рамки были строго параллельны полу, и холст наконец висит ровно, не перекошенно. Чтобы девушка могла с наслаждением наблюдать за своей белоснежной лилией.

Что ж, Стив не обманул, каким-то чудом ему удалось вернуть ее любимицу домой. Молодой человек убрал инструменты и направился на кухню, оставляя Оливию наедине с ее мыслями. И только мерзкий звонок телефона заставлял отвлечься от созерцания.

– Входящий звонок… от… Итана…

– Сука, – в унисон со смартфоном вздохнула Оливия, поднимая трубку. Начальник твердо решил не оставлять девушку в покое, судя по всему, даже выходной день не стал исключением.

– Я добавлю вас в черный список, – предупредила Оливия, пропуская приветствие.

– Не добавишь. Это же рабочий номер, и ты должна отвечать. – Довольная улыбка Миллера чувствовалась даже на большом расстоянии. – Расскажешь, что на тебе сейчас надето?

– А это, я так понимаю, рабочий вопрос? – едко поинтересовалась девушка, присаживаясь на край кровати.

– Бука, я уже успел соскучиться, – признался мужчина. – Можешь мне не верить, но насытиться тобой невозможно…

– Лив, дорогая! – с кухни донесся голос Стива. – Тебе сделать чай?

– Это твой парень? – поинтересовался Итан, в его голосе прорезалась ревность. – Стив, не так ли? – Оливия поднялась, чтобы прикрыть дверь в свою спальню. – А я вот совсем один, в своей квартире…

– Миллер, можно меня хотя бы на выходных оставить в покое?

– Лив… – словно пробуя на вкус это обращение, произнес Итан. – Ты все еще не повесила трубку. А значит, хочешь меня слышать. А знаешь, чего сейчас хочу я?

Девушка повалилась на кровать. Ну, что он сейчас скажет? Тебя на моем члене? Или что-то романтическое,