Служебный обман - Вера Ро

— Антонина Гавриловна профессиональный кондитер. — произнесла я с такой гордостью, словно в этом была и моя заслуга.

— Здорово. — совсем не впечатлился Барановский.

— Она создает невероятные вещи! — все больше распалялась я.

— Верю-верю. — посмеиваясь заверил меня Матвей, чем взбесил еще больше, и я остановилась на месте, заставляя остановится и его. Наши руки все еще были сцеплены. Развернувшись Матвей посмотрел на меня непонимающе, но его выражение лица очень быстро сменилась, а через секунду он уже шагнул ближе. Мы так и застыли напротив друг друга, взявшись за руки. — Просто я… — начал он, скользя взглядом по моему лицу. — Я должен кое в чем тебе признаться… — во рту вдруг стало сухо, а в груди что-то сжалось до боли и замерло в ожидании. Матвей наклонил голову и выдохнул мне в самые губы: — Я не люблю сладкое.

Глава 17, в которой Матвей делает неожиданное признание

Настя растерянно заморгала, а потом подозрительно прищурилась.

— Что значит не любишь? А шоколадка, которую ты мне подарил? Ты думаешь я поверила, что ты специально для меня её купил?

— Ты меня поймала, — подмигнул ей. — Я передарил тебе свой подарок. Но ведь ты тоже её кому-то отдала, раз у тебя аллергия?

Я едва не рассмеялся, глядя на смущённую Настю.

— Нет у меня никакой аллергии, только если на тебя!

— Неприятно, когда тебя ловят на лжи, так ведь? — надеюсь в моем голосе она не услышала двусмысленности.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, Барановский. Со своим подарком я могла делать всё, что угодно и не обязана перед тобой отчитываться, — возмущённо сказала Настя и ткнула мне в грудь своим пальчиком. — Если ты не любишь сладкое, зачем тогда съел торт?

— Один-один. — признал поражение и обнял девушку за талию, привлекая к себе ближе. Вечерний сумрак и отсутствие нескольких фонарей играли мне на руку, создавая романтичную атмосферу. — Давай не будем снова ругаться, мы же не об этом хотели поговорить, а о наших отношениях.

— Ты сам-то понял, что сказал? — спросила Настя и положила руки мне на предплечья, не делая попыток отдалиться. — Какие могут быть отношения, когда мы всё время с тобой спорим и ругаемся?

— Страстные? — поцелуй в макушку. — Потрясающие? — поцелуй в щёку. — Незабываемые? — мои губы накрыли её в нежном неторопливом поцелуе, а руки принялись бродить по телу, обрисовывая обтянутые тонкой джинсой ягодицы, которые я успел оценить чуть ранее.

— Ты мне все время хамишь, — капризно выдохнула Настя, прерывая поцелуй и отстраняясь, — распускаешь руки на работе, обзываешь куклой, хотя мне это не нравится…

— Не могу сдержаться. Это от сильных чувств.

Настя потрясенно распахнула свои глаза, а я и сам замер, удивленный своим признанием. А ведь и правда в этот момент как никогда ощутил, что эта девушка вызывает во мне столько чувств и эмоций, как ни одна другая до этого. Стоит начинать бояться или уже поздно поворачивать назад?

Видимо те же мысли посетили и Настю, потому что она отвела глаза и сказала:

— Не надо, Матвей. Это не нужно ни тебе, ни мне. Ты не сможешь дать мне то, о чём я мечтаю. Пойдём, кажется, я замёрзла.

— Насть… Если что-то нужно, ты только скажи! Я всё сделаю… По мере своих сил и возможностей. — добавил, подстраиваясь под неторопливый шаг, и поймал внимательный взгляд Насти. Никогда и никому из своих девушек я не предлагал помощь с такой искренностью. С Настей все установки летели к чертям, я размякал словно хлебный мякиш. Одним словом — Мотя… Может быть она по достоинству оценит мой завуалированный посыл? И сжалится над бедным парнем Барановским?

— Всё что ни попрошу? — глаза Насти зажглись каким-то дьявольским светом. Или это просто фонари заиграли причудливыми бликами… Но у меня возникло ощущение, что сейчас мне предложат продать свою душу за её желание.

— Да, всё что захочешь!

А что, гулять так гулять! Вот и посмотрим, до каких пределов взлетит Настино хотение. В любом случае мои финансовые возможности не ограничены.

— Ты знаешь Алексеева?

— Б..!

Я споткнулся на ровном месте. Присел на корточки и наклонился, демонстрируя, что завязываю шнурок. А сам тем временем пытался взять себя в руки, чтобы не выдать растерянности. Настя определенно умеет делать сюрпризы.

— Так что? — нетерпеливо спросила она, притопывая ножкой. — Только не говори, что не знаешь его, потому что уверена — в наш отдел ты пришёл с его подачи.

— С чего ты так решила?

— Он приехал незадолго до твоего появления, а потом начали вводить перемены: работу со стажерами, дресс-код. Ты его человек, да? Докладываешь, что происходит в отделе?

Я не выдержал и рассмеялся от Настиной логики.

— Ну чего ты ржёшь? Лиля тоже так считает, между прочим.

— Ну ладно, пусть будет так… — согласился я и кивнул. Лучше эта версия, чем другая, более приближенная к реальности. — И что?

— Познакомь меня с ним.

— С кем?

— Ну с Алексеевым же! Ты же сказал, что исполнишь любое моё желание!

— А зачем тебе это, Настенька?

— Очень надо, Матвеюшка. — сказала насмешливо девушка и смерила меня снисходительным взглядом. — Похоже я была права: ты как и все мужчины. Обещать горазды, а как доходит до дела… Эх… И ты ещё спрашиваешь, почему нам с тобой не по пути?

— Стоп! — рявкнул я зло, отчего Настя шокировано открыла рот. Вот тебе, привет от Тимуровича, познакомься с моим вторым я. — Пока ты окончательно не втоптала в грязь моё мужское достоинство… Мне нравится твоя искренность, но тебе следует иногда думать, о чём говоришь. Хочешь Алексеева? Будет тебе Алексеев! Вот только и я хочу за эту услугу кое-что взамен.

— И что же? — тихо спросила Настя, судя по всему впечатленная моей речью. Похоже я заигрался с образом хорошего парня и она просто перестала воспринимать меня всерьёз. Надо это исправлять. Тем более мы вернулись к её дому.

— Желание за желание, — выдохнул