Santa Рома - Ольга Горышина

— Собака! — Тихон теперь тыкал рукавицей в сторону большой машины.

— Пес! — повернулась к нему Женя.

— Пес — это тоже собака, — поправил ее Тихон. — Пес — это его имя, — улыбнулась Женя. — Пес-Борбос. Он без поводка, а так бы я его к тебе выпустила. Но ты с ним дома познакомишься. Сейчас только машину вытащим. Подожди немного. Рома, ну сколько можно! Безрукий, что ли?

Роман выпрямился, и Соня испугалась, что он начнет с теткой ругаться, потому что его лицо наполовину было красным, наполовину белым…

— У меня нет крюка…

— В плане?

— В прямом. Твой брат его не прикрутил.

— А в багажнике есть?

— А он его купил? Или скрутил и бросил? Как машина без крюка в России может ездить!

— Вот как водитель без мозгов?! Может! Только недолго. Толкать, значит, надо.

— Умная ты… Кто толкать будет?! Мы с Соней, что ли?

Когда Тихон тут же предложил свою помощь, Соня испугалась, что Роман скажет ему сейчас какую-то грубость, но вместо этого тот выдал:

— Я б тебя лучше за руль посадил, так у тебя прав нет. Соня… Сядешь за руль?

Она тут же замотала головой, а Тихон поддакнул:

— Она водить не умеет!

— Зато ей восемнадцать есть, и я научу…

— Рома, я не буду… — запротестовала Соня.

— А у тебя выбора нет! Иди за руль!

12. Мужик и Несмеяна

Женя смотрела на двух милых идиотов с вымученной улыбкой, понимая, что не в ее силах что-то изменить. Ромка один не вытолкнет машину. Хотя…

— Рома, у меня лопата в багажнике. Подрой под колесами, и лучше назад толкай, а потом по моей колее поедешь.

— Назад не буду. Это еще дальше в объезд. А там вообще ничего не расчищено. Увязну намертво.

Женя поджала губы: дурака жалко. Решил порисоваться перед девушкой и на тебе, подножка в виде снега. Поймет ли он после этого, что не дорос до ответственности за других людей? Она пасти его детсад не собирается.

— Тихон, залезай ко мне в машину! — махнула Женя рукой, чтобы подозвать мальчика.

Но сестра тотчас схватила брата за руку:

— Там же собака!

— Пес не кусается, — попыталась заверить ее Женя, но бесполезно.

— Тихон боится собак!

— Никого я не боюсь! — запротестовал мальчик, но сестра не отпустила его руки.

— Я боюсь, — выдала Соня зло, и Женя решила не спорить.

Спорить нужно было раньше, когда этот олух позвонил с заявлением, что притащит к ней в гости не пойми кого. Или все он понял — просто решил наглядно показать, что девчонки из «Пятерочки» не для его больной души, что бы тетка там не советовала. С Ромки станется. Иногда обижается хуже ребенка. Что ж — придется терпеть этих двоих, пока Ромке не надоест играть в благодетеля или что за роль такую он там себе выбрал.

А на женский глаз девочка ничего — ну, что уж спорить, парни из Ромкиного окружения осудили бы его за подобный выбор. Слишком проста во всем: и в роже, и в коже, хоть и одежда более-менее приличная, что на ней, что на мальчишке. Но… Не то, что-то в этой Соне сразу отталкивает. А что именно, Женя пока не поняла. Да и стоит ли понимать. Она ж наполовину Баба Яга: так что накормит, напоит, в баньке выпарит, а дальше не ее ума дело — если кого и жрать с потрохами, так самого Романа Константиновича. Устроил тут самоуправство в чужом доме и с чужими людьми. По заднице ремнём, чтоб неповадно было…

Она снова обернулась: Ромка уже взял свою Соню за руку и подтащил к раскрытой водительской двери. Упирается девчонка только словами. Ногами упираться не во что — снег кругом, до электрического столба не доберется. Да и не заберется по нему, чтобы сверху кричать «Не слезу!»

Женя улыбнулась собственным мыслям. Да что ж она все в штыки сразу — Ромка улыбается, что уже хорошо, а то как помеченный собаками сугроб был: не серый, а желтый с мешками под глазами. Теперь у него мешок в руках в виде серого пуховика, который он с трудом запихнул в водительскую дверь. Жене даже захотелось подойти помочь! Но в руке лежала другая рука — маленькая. Женя и не заметила, как схватила мальчишку за рукавицу.

Ромка повис на двери головой в салон — в фильмах бы герой давно подарил героине поцелуй для храбрости. Но если у них сейчас и фильм, то не лирическая комедия, а снежный апокалипсис. И звук прокручивающихся колес самый лучший саундтрек к нему. А кто Ромка во всем этом? То ли актер, то ли каскадер…

— Рома, отгони мою машину от греха подальше! — крикнула Женя.

Он высунулся из своей и положил локти на крышу.

— А сама?

— Я ребенка караулю! — подняла она руку мальчика, точно тот одержал победу на ринге со взрослыми.

Хотя до победы, увы, еще было очень далеко.

— Не надо меня караулить! Я — большой! — попытался освободиться от чужой тетки мальчик, но чужая тетка держала его крепко, как своего.

— Для меня — маленький. Рома, ключ в машине. И не забудь скрутить трос.

Племянник по-детски поджал губы — может, и нужно было по-взрослому промолчать, но Женя совсем не была уверена в том, что трос не потянется за машиной, точно хвост бабушки Удава. Ромка все убрал, отогнал ее машину чуть ли не на сто метров, и когда вышел из нее, его нагнал новый Женин приказ:

— Я тебе про лопату сказала!

— Мы и так выкатим!

Копать ему при девушки стыдно, что ли? Вспотеть боится? Ей самой за лопату хвататься, выходит?

— Женя, все будет хорошо, — повторил Ромка, поравнявшись с ней и направился к своей машине. — Поняла, что делать? — спросил уже не у неё.

— А машина назад не поедет? — услышала Женя вопрос Сони и чуть не рассмеялась.

— Если ты не переключишь на заднюю передачу, не поедет.

— Рома, я боюсь…

— Чего бояться? Уберешь ногу с газа, даже на тормоз жать не придется.