Нам нельзя - Ольга Джокер

Глеб улыбается, проезжая во двор, который битком набит машинами. Нам нужно найти место для парковки.

— Мы иногда встречались, когда я прилетал в город, — поясняет Воронцов.

— И всё?

— Это с ней я должен был встретить Новый год, но не срослось.

— Да ладно! — удивляюсь я. — И она так просто тебя отпустила? Смирилась с тем, что вы не вместе?

— Я ничего ей не обещал, она мне тоже.

— Боже! Я-то думаю, почему она во мне дыру прожгла, пока провожала взглядом до кассы. Я ей все планы на тебя разрушила!

Глеб паркует автомобиль на единственном свободном месте и глушит двигатель.

— Знаешь, я ужасный человек, но мне её совершенно не жаль, — признаюсь я ему.  — Если бы не та ночь… у нас бы вряд ли что-то получилось.

Целоваться мы начинаем ещё в лифте. Инициативу проявляю я, несмотря на то, что у Глеба полностью заняты руки. Дразню его, раззадориваю, трогаю, поэтому даже не удивляюсь, когда он, ввалившись в квартиру, бросает пакеты с продуктами на пол и начинает расстёгивать пальто. Я делаю со своей одеждой то же самое.

Воронцов подхватывает меня на руки и усаживает на тумбу, а я запускаю ему ладони под свитер и глажу крепкое тело со стальными мышцами.

— Замёрзла? — спрашивает он.

— Немного.

Руки у меня и правда ледяные, поэтому он достаёт их и поочередно целует. Медленно и чувственно… Сначала одну ладонь, затем другую, задевая кожу колючей щетиной. Я, словно заворожённая, сижу и боюсь дышать, чтобы не спугнуть такой интимный момент.

— Согрелась?

— Угу. Пожалуйста, сделай так ещё.

— В другой раз, Ник, — мотает он головой. — Ты была права, я соскучился.

Он резко снимает с меня свитер и расстёгивает бюстгальтер, поглаживая пальцами затвердевшие соски, а затем стягивает лосины вместе с трусиками до колен и чертыхается, поднимая, что в такой позе у нас ничего не получится. С лёгкостью перевернув, он прижимает меня животом к тумбе и просит расставить ноги шире.

— Ты как после вчерашнего? Не болит? — спрашивает Глеб, касаясь промежности.

— Не болит, — отвечаю я на выдохе и закатываю глаза от восторга, потому что он входит в меня одновременно двумя пальцами.

— Я постараюсь нежнее, но не обещаю. Если будет слишком больно, обязательно скажи мне об этом.

Я слышу, как щёлкает пряжка ремня. Глеб надевает презерватив на полностью эрегированный член и упирает его между складочками. Тело начинает трястись от предвкушения, а зубы — громко стучать. Воронцов спрашивает, готова ли я, а мне умолять его хочется, только бы поскорее во мне очутился и приглушил сумасшедшую пульсацию.

Один рывок, и он заполняет меня собой. Хриплым голосом снова спрашивает, всё ли нормально, а я только и могу, что сказать в ответ: «Да, да, да…». Сначала мне немного непривычно, но Глеб двигается нежно и неторопливо, растягивая меня под себя и сдавливая пальцами ягодицы. Через короткий промежуток времени мне становится по-настоящему хорошо. Соски напрягаются и трутся о шероховатую поверхность тумбы. Мне хочется попробовать с ним всё, что только можно, чтобы потом ни о чём не жалеть.

Глеб ускоряется, понимая, что не делает мне больно. Наклоняется, целует мою спину, плечи, шею, заставив кожу покрыться сотнями мурашек. Его горячее дыхание щекочет лопатки, а щетина на лице немного царапает, но мне всё-всё нравится. Настолько, что в прихожей начинают раздаваться влажные и пошлые звуки, от которых я краснею и смущаюсь. Хочу выпрямиться, но Глеб опускает ладонь на мою шею и вдавливает в тумбу.

— Мелкая, звучит шикарно, расслабься. Тебе нечего стыдиться, тем более со мной.

Я отпускаю эту ситуацию и делаю так, как он просит — расслабляюсь и прикрываю веки, полностью концентрируясь на ощущениях. Внизу живота горячо и сладко, а когда Глеб на мгновение замирает, я жестами прошу не останавливаться, двигаясь навстречу бёдрами. Он усмехается и продолжает в меня вколачиваться.

Этот оргазм не похож на предыдущий: он долгожданнее и быстрее… Внутри образовывается огненный шар, который с каждым толчком становится всё больше и больше, а потом он взрывается, заставляя меня задрожать всем телом. Ноги подгибаются от бессилия, в глазах рябит, а из груди несдержанно вырывается имя моего мужчины. Ещё и ещё. До изнеможения.

Упираясь ладонями в деревянную поверхность, я медленно приподнимаюсь. Тело слабое и непослушное, а во рту пересохло и нестерпимо хочется пить.

— Почему нельзя было дотащить меня до кровати? — спрашиваю я шутливо-недовольным голосом.

— Потом будем в кровати, Ник. Я решил закрыть гештальт с тумбой.

Глава 24

Мы разбираем покупки и загружаем продуктами холодильник. Помимо них мы купили зубную щётку и другие гигиенические принадлежности для меня. Потихоньку я заполняю холостяцкую квартиру Воронцова собой, и мне это сильно нравится. Судя по тому, что вещей Оли здесь я не обнаружила, могу предположить, что у них с Глебом и правда не было ничего серьёзного. Просто секс без обязательств. Это немного, но тешит моё самолюбие.

Где-то в глубине души проскальзывает шальная мысль о том, что было бы хорошо, если бы так было всегда. Мы встречались бы после работы, ходили по магазинам, готовили ужин, смотрели кино и занимались сексом, а потом засыпали в объятиях друг друга. Я одёргиваю себя и напоминаю, что наши отношения ненадолго. Я заранее предчувствовала, что будет больно и частичка моего сердца навсегда улетит вместе с Воронцовым, но всё равно предложила попробовать… По-другому просто не могла.

Чуть позже Глебу звонит сестра и слёзно умоляет посидеть с Алиской. Свету можно понять — она одинока. Даже не представляю, насколько ей сложно тянуть на себе работу и заботу о маленькой дочери. И Глеб любит племянницу! Просто безумно! Но сегодня у него были грандиозные планы на мой счёт, поэтому на просьбу сестры он соглашается со скрипом и с таким выражением лица, что я несдержанно смеюсь.

— У нас ещё вся ночь впереди, — успокаиваю я Воронцова, поглаживая его напряжённые плечи. — Не расстраивайся!

Алиску привозят уже через десять минут. Складывается ощущение, что Света заранее приехала к дому брата в полной уверенности, что он не откажет.

— Здравствуй, Ника! — она громко здоровается, развязывая дочери шарф.

— Привет!

Я как раз выхожу из кухни в фартуке и со связанными в хвост волосами, чтобы не мешали во время готовки. Света смотрит