Впотьмах - Людмила и Наталья Корниловы

— Мне сказали, у вас тут по утрам почтовая карета останавливается…

— Ну?.. — служанка явно была не расположена к общению.

— Просто я собираюсь отправиться на ней…

— Разбужу… — не дослушала меня служанка. — Все, я пошла, у меня еще работы полно. Если чего понадобится, скажи хозяину. И вот еще что: на нашем постоялом дворе после третьего колокола из комнат не выходят. Судно для всех надобностей найдешь в углу…

Да уж, эту женщину особо вежливой не назовешь. Закрыв дверь на крепкий засов и поставив корзину в угол, я почти что упала на топчан, и сразу же провалилась в сон — настолько вымотанной я себя никогда не чувствовала. Не знаю, сколько времени я проспала, но меня разбудил звук колокола. Спросонья я вначале не могла понять, что происходит, и где нахожусь, тем более что в комнате стоял самый настоящий полумрак. Потом, правда, сообразила — это же первый колокол, при помощи которого дают знать, что светлое время заканчивается, и людям пора собираться ближе к дому. Об этом мне говорила Ксения Павловна, когда рассказывала об особенностях здешней жизни. Сейчас я услышала всего один удар, через какое-то время должны прозвучать еще два удара колокола, которые означают, что солнце уходит и наступает вечер, людям расходится по своим домам, закрывать окна и двери. Ну, а после трех ударов колокола, когда зашло солнце и наступает ночь, из дома лучше не выходить.

Вставать, конечно, не хочется, но лучше сделать то, что велела служанка. Поднялась, и, преодолевая усталость, добрела до окна, закрыла створку окна, а затем поперек створки, в крепких скобах, укрепила толстую доску, которая до того была прислонена к стене. Зачем такие сложности? Дело в том, что ночью в мир частенько приходят иные создания, которые отсыпаются в дневное время, а в темноте выходят на охоту. Если ты находишься за крепкими стенами и надежными запорами, то можешь считать себя в безопасности. Здесь по ночам даже стражники стараются не выходить на улицу, а если им все же приходится это делать, то они идут большой группой — так надежней.

Сейчас в комнате стало совсем темно, и я, пару раз споткнувшись о табуретки, вновь добралась до топчана. Хорошо бы выяснить, как светится лампа, только вот, сколько я ее не трясла, как не вертела стерженек, находящийся внутри — ничего не менялось. Ладно, потом разберусь… Поставила пирамидку возле топчана, и снова заснула. Сквозь сон вновь услышала колокол — ну и пускай себе звонит, мне не мешает, а дверь и окно надежно закрыты…

Я проснулась посреди ночи от непонятной тревоги. В комнате по-прежнему ничего не видно, сплошная темнота, тихо… Хотя нет — со стороны окна доносятся неприятные звуки, словно кто-то слегка царапает по стеклу. Это что еще такое? Хотя чего там думать — и так все ясно. Человек в это узкое оконце ни за что не пролезет, да и нечего людям ночью делать на улице. К тому же окна в здешних домах на ночь изнутри укрепляются точно так же, как это недавно сделала я, и потому нет смысла в том, чтоб пытаться забраться в комнату через окно — подобное никак не получится, да и вряд ли у какого-то шутника хватит ума пугать людей таким образом…

Медленно тянулись минуты, а скобление и царапанье по стеклу не прекращались — похоже, сейчас наяву подтверждаются слова Ксении Павловны о том, что в этом мире по ночам на улицу лучше не соваться без крайней нужды — там очень опасно. Как она сказала — хватает всякой дряни, которая никогда не показывается при свете дня, и с которой лучше не встречаться. Похоже, сейчас кое-что из этой… дряни оказалось возле окна этой комнаты.

Честно говоря, мне стало по-настоящему жутко — одна в непроглядной темноте, да еще эти мерзкие звуки… Воображение быстро дорисовывало всякую жуть, и, говоря откровенно, мне хотелось или забиться в угол комнаты, или кинуться прочь отсюда, не оглядываясь. Хоть бы свет был, пусть и слабенький, с ним не так страшно! Как же эта лампа работает, чтоб ее!.. Ведь тут все должно быть очень просто…

Нашарила рукой стеклянную пирамидку рядом с топчаном. Все бы ничего, только руки у меня дрожали, и когда я взяла в руки пирамидку, то случайно надломила верх у стерженька, находящегося внутри этой самой пирамидки. На несколько мгновений закрыла глаза, стараясь успокоить испуганно колотящееся сердце, а когда снова их открыла, то увидела, что стерженек словно засветился странным зеленовато-желтым светом, причем свечение становится все сильнее. Похоже, что я случайно гм… включила эту технику, для чего и всего-то требовалось надломить стерженек — как я и думала, тут все оказалось очень просто.

Прошло несколько минут, и мне стало казаться, будто в комнате засветился неяркий ночник. Пусть света от так называемой лампы было немного, но этого хватило, чтоб разогнать темноту в комнате и создать впечатление уюта и защищенности — во всяком случае, скрип за окном уже не казался мне таким страшным, а немного позже он и вовсе стих. Интересно, а долго будет светиться этот стерженек? Надеюсь, что могу рассчитывать хотя бы на пару часов покоя… Снова поставила пирамидку на пол, возле изголовья, и долго лежала, глядя на свет, а потом, незаметно для себя, вновь заснула.

Утро началось с того, что меня разбудил шум за окном, но в этот раз было не жуткое царапанье по стеклу, а голоса людей, ржание лошадей и стук колес. Судя по всему, уже утро. Свет в лампе к этому времени стал уже слабым, можно сказать, что стерженек еле светился. Пожалуй, мне пора вставать, ведь я проспала часов двенадцать, не меньше. Сняв запоры с окна, увидела, что солнце уже взошло, и на чистом небе нет ни облачка. Заодно при утреннем свете рассмотрела стерженек в лампе — сейчас, когда свечение почти закончилось, цвет стержня сменился с темного на серый. На ощупь стерженек казался довольно плотным, но в то же время был достаточно хрупким, во всяком случае, я смогла легко сломать его. Такое впечатление, что стерженек изготовлен из чего-то, напоминающего хитин насекомых… Ладно, хватит отвлекаться, надо