Сыновья для бывшего - Регина Янтарная

– Никого! – разводит руками.

– Мне нужен этот ребенок! Отдайте!

От нервного потрясения жуткая головная боль стискивает голову железный беспощадным обручем.

С трудом открываю глаза. Слезы действительно льются по щекам.

Мак и сын спят глубоким сном. Между шторками просачивается лунный свет. Поднимаюсь, направляюсь в ванную.

Один и тот же кошмарный сон настигает меня уже две недели. Я рожаю Ничто. Пустоту.

Смотрю на себя в зеркало. Вроде там отражаюсь я – молодая красивая двадцатитрехлетняя женщина с русыми волосами, обрамляющими кукольное личико с огромными голубыми глазами и губками – бантиком.

Но я не вижу этого… В зеркале истрепанная семью месяцами неизвестности и ожидания женщина с кристально чистыми безжизненными голубыми глазами.

Выдыхаю, стираю пот со лба. Вхожу в душевую кабину.

Никто! Никто! Не должен знать о моих кошмарах и дурном настроении.

Я беременна. И точка. Впереди восемь месяцев ожидания на свет малыша. И этот длинный путь мы пройдем вместе с любимым человеком.

Принимаю прохладный душ. Сушу волосы. Настроение медленно, но верно ползет вверх. Укутываюсь в пушистый теплый халат, забираю из комнаты ноутбук. Поднимаюсь по лестнице на последний технический этаж. Здесь Макс оборудовал мне малюсенький кабинет, где я могу побыть абсолютно одна, любуясь пейзажем за окном.

Вот и сейчас смотрю на Луну, думаю о Карине, Амире, Амине. Открываю ноутбук, погружаюсь в другой мир…

Возвращаюсь в спальню утром. Наша с Маком постель уже пуста, и мне очень грустно, что мы так и не успели поговорить по-человечески, обсудить вчерашнюю стычку из-за Ника. Он ушел в обед, а вернулся в полночь. Не стала спрашивать, где он был. Захочет, расскажет. Я ему не жена, чтобы контролировать его.

Позвонить? Думаю, не стоит беспокоить любимого не работе. Он и так вынужден в воскресенье работать. Зато завтра в понедельник у него выходной, мы сможем провести день вместе.

Радость озаряет мое лицо. Что если попросить маму посидеть с сыном, а самим отправиться куда-нибудь одним.

Проверяю чат с читателями, отвечаю. Захожу в почту, открываю письмо от издательства АТС.

В животе скручиваются жгуты в предвкушении новости. Читаю.

«Бла-бла-бла… вынуждены отказать…»

Осознаю, что Вторую жену Амира не возьмут в печать! Очень горько. Хочется реветь. Я старалась, душу вкладывала, а они посчитали, что нерентабельно.

– Черт с вами! – хлопаю крышкой ноутбука. В конце концов, Мак прав нужно взять весь процесс в собственные руки. Так и скажу ему сегодня.

* * *

Спускаюсь вниз, завтракаю плотно, как положено будущей мамочке – сытно и правильно. Иду в детскую.

– Аля, привет! – бросаю благодарный взгляд на молодую женщину.

– Юлия Андреевна, добрый день! – кивает длинной темной челкой.

Мой ангелочек самозабвенно свайпит айпад.

– Дружок, иди ко мне, – тихо подхожу к нему, наклоняюсь целую в щёку.

– Мокро! – фыркает, вытирает ладошкой.

Смеюсь над ним. Какой же он у меня уже маленький мужчина. Моё чудо. Самое любимое в мире существо. С голубыми глазками-озерами.

– Мамин гномик, – не устаю умиляться сыночком.

Скоро он вырастет, пойдет в люди, отдалится от меня. А сейчас всё время наше, пока он маленький и хрупкий я должна быть с ним неотступно. Кожа покрывается мурашками, а на душе становится тепло. Не передать словами, мыслями всю ту любовь и нежность, которые текут в моей душе, живут в сердце к моему ребенку.

– Что читаете? – заглядываю в детскую книжку на айпаде. – Комикс? – вскидываю неодобрительный взгляд на Алю.

Она опускает виновато глаза.

Конечно, я никому не позволяю напрягать сына, но идти у него на поводу также. Он ведь умный, чуткий мальчик. Давно заметил, что у всех взрослых к нему очень нежное трепетное отношение, тогда как другим детям постоянно делают замечания, одергивая их. А этому позволительно всё!

Не хочу, чтобы из Сашки вырос слюнтяй.

Ухожу в свои мысли, вспоминая, как однажды ехала в метро в институт.

* * *

Мы все сидим, входит молодая мама с четырехлетним пацаном. Две женщины как по команде вскакивают, уступая место ребятенку.

Мальчик пытается залезть на сидение, а мать его одергивает словами.

– Слава, нет. Ты не можешь сесть, ты ведь не женщина. Ты – мужчина!

Так и ехали несколько станций. Незанятые никем сидения, и маленький мужчина, стоящий за руку с настоящей матерью, воспитывающей героя.

* * *

– Таблетки выпили, – обращаюсь холодно к Але.

– Да, Юлия Андреевна.

– Хорошо, – выхожу из комнаты, прислоняюсь к прохладной стене.

Ненавижу себя за эту слабость. Когда приходится говорить о болезни сына, я становлюсь сама не своя. Будто делюсь на две личности.

Одна верит и ждёт от жизни только хорошего, вторая прекрасно знает, что через неделю нас ждут белые коридоры, палаты, халаты. Люди, пахнущие медикаментами и болью…

Жаль, что не моей.

Сердце разрывается на куски. Быстро беру себя в руки. Я не в том положении, чтобы плакать. На этот раз всё будет по-другому… потому что с нами будет наш папа.

Вечером собираемся дружной семьей в столовой.

– Юля, – Мак кладет рядом с моей тарелкой два бумажных билета.

– Что это?

– Билеты в кино на завтра…

Серьезно? Или он шутит. Нервно сглатываю ком, застрявший в горле.

– Ирина посидит завтра с Сашей, а мы с тобой сможем провести день вдвоем. Только я и ты…

Теплые нити связывают сейчас не только нас с Маком, но и всех членов семьи.

– Спасибо мам.

– Не за что. Мне не трудно. Из дома давать указания с шоколадной маской на лице одно удовольствие!

После ужина поднимаемся с Макаром к себе.

– Не могу дозвониться до Ника целый день! – недоумеваю. – Он хотел поехать с нами в Израиль. Нужно сказать ему, что едешь ты.

Любимый притягивает к себе, нежно целует в щеку.

– Не беспокойся за него. Наверное, занят…

Глава 29

Макар

Утро понедельника начинается удивительно поздно, а ведь у меня на сегодня припасены грандиозные планы.

Едва вспоминаю о сегодняшней задумке, как тут же захлестывают эмоции, поглощают целиком, а сердце набирает обороты.

Ухмыляюсь, думая о своей.

Юлька явно не готова к подобному повороту событий.

Если честно, ей сейчас явно не до меня. Все мысли заняты сыном и предстоящей поездкой. В особенности, результатами…

О чем бы ни говорили с ней, ее глаза всегда печальны, а душа находится не здесь, не со мной. Она – мать, и она всегда со своим крошечным сыном, который еще не