Инквизиtor - Елизавета Домина

class="p1">Пётр любил, когда Аня проявляла инициативу в организации их досуга, её идеи всегда были непосредственными и волновали его. За столько лет жизни в Облачном городе мужчина был на смотровой площадке лишь раз, в студенческие годы. Девушка попала в его приятные воспоминания о периоде, когда мужчина был далёк от подозрений по отношению ко всем женщинам мира. Своими идеями она, как машина времени, умела возвращать его к приятным воспоминаниям. Странно, почему Елена и другие партнёрши никогда не находили в нём те грани, которые Анна с такой лёгкостью угадывает. Возможно, он их не особо интересовал. Девушка не просто реализует свои идеи и планы, она всегда держит в зоне внимания реакцию Апостола.

Пропала необходимость спорить или убеждать в чём-то женщину. Так чутко и аккуратно она проявляет своё природное начало. Ему не надо больше напрягаться на свиданиях и оправдываться ‒ его понимают. У них не было секса, но Апостол и не нуждался в нём рядом с ней. Она поглаживала его в своих ласках, умиротворяла ароматом волос, возбуждала идеями и снимала напряжение. Он был воодушевлён ею: стилем, голосом, манерами. Когда она рассказывала что-то увлеченно, вокруг всё искрилось энергией и хотелось дарить ей новые, приятные эмоции.

Апостол парил на пушистом облаке своих фантазий, благодаря… Благо-даря, Анне! Такой отдачи от своих стремлений осчастливить женщину, он не встречал до Ани. Сам не заметил как, в его мыслях имя девушки стало таким частым, как и её образ. Он так старался сохранить этот бриллиант, оттачивая грани, ублажениями её капризов. Сделать жизнь девушки легче, внести новые ароматы и оттенки. Его не упрекают в том, что он такой, какой есть. Его уважают и прислушиваются без необходимости повышать голос. Это что-то новое и неопознанное для Петра Сергеевича. Инопланетное в его мире. Он не отдаст её на опыты другим ведомствам, даже, если придется распахнуть крылья демона, чтобы сокрыть маленькое чудо от чужих глаз.

Пётр парковал авто перед отделом, витая в своих розовых облаках. Рёв мотора мотоцикла прервал грёзы влюбленного. Мирон по сезону, уже пересел на свой брутальный харлей. Выглядело это эпично! Апостол заглушил мотор, наблюдая, с какой энергией разрыва чужих реальностей подчинённый вторгается в мироздание. Казалось, словно под экипировкой водителя скрывается нечто, готовое в любой момент завладеть территорией, подняв при этом ногу и обдав струей колесо авто. Улыбнувшись, Апостол вышел из машины.

― Доброе утро! ― бодро поприветствовал он Мирона.

― Пётр Сергеевич, здравия желаю! ― подчиненный, сняв шлем и перчатки, протянул руку для приветствия.

― Как успехи в несении патрульно-постовой службы?

― Благодарю, справляемся, ― Мирон рассматривал концентрацию перламутра вокруг начальника.

Из его наблюдений следовало, что мужчина видел Аню на выходные, ‒ «пока еще не живут вместе» ―сделал вывод Мирон. Скорей всего, после выходных опять придётся изобретать повод выдёргивать Апостола из его фейской пыли. Мужчины вместе вошли в здание отдела, увлечённо обсуждая текущие рабочие моменты.

Вадим общался с охранниками на входе. Для него уже привычным было начинать рабочий день с последних жарких сплетен внутри коллектива. Кто во сколько ушёл? Кто с кем встретился? Увидев Мирона и Апостола, идущих вместе с парковки, мужчина спешно попрощался с собеседником, торопясь навстречу начальнику:

― Пётр Сергеевич, здравствуйте! ― обратился он к сослуживцам, небрежно добавив, ― Привет, Мирон.

― Доброе утро, Вадим! ― Апостол был явно недоволен тем, что их беседу прервали.

― Вы обещали мне дело! ― не сумев скрыть претензионный тон, заявил Вадим.

― Да, помню, зайди ко мне в понедельник, нет в среду, или в четверг! Обсудим, ― Апостол, не сбавляя скорости шага, шёл к лифту вместе с Мироном.

Вадим, оставшись позади, крикнул в спину начальнику:

― В четверг, я зайду к вам, ― обернулся, обратив внимание, как смотрят на него сотрудники охраны, переговариваясь, Вадим почувствовал себя униженным.

Никто не обладает правом подрывать его авторитет и образ приближённого к начальству. Но в этой сцене пренебрежение со стороны Мирона и Апостола было слишком явным. Он обязательно дождётся момента, когда Мирон оступится, и тогда ‒ Пётр Сергеевич прислушается к нему.

Пётр сидел в машине, припаркованной перед домом Анны. Девушка задерживалась уже на пятнадцать минут, но это не раздражало его. Дверь подъезда распахнулась и перед ним длинноногая красотка, откинув копну рыжих волос с плеча, двигалась в сторону машины. Чёрные зауженные брюки, эффектно подчеркивающие её фигуру, туфли на шпильке, шелковая блузка стального цвета. Анна напоминала девушку-ангела, с показа белья виктории сикрет. И это он раскрыл её. Сорвавшись с места, в порыве успеть открыть ей пассажирскую дверь, Пётр поцеловал Аню в щеку. Открыв дверь, предусмотрительно подал руку, чтобы ей комфортно было взобраться на пассажирское сиденье. Апостола удивляла способность Ани держать спину прямо и с лёгкостью преодолевать препятствия. Несмотря на высокий каблук, миниатюрный рост девушки был сложностью при погружении в салон, привычного мужчине, внедорожника.

Он был счастлив! Если раньше для него наличие привлекательной спутницы было просто статусным аксессуаром, с Аней, Пётр не стыдился проявлять навыки джентльмена. Её сложно было сравнить с теми, которые составляют компанию на вечер, позже отсасывают ему в авто, или монотонно прыгают на члене, жеманно повторяя движения порноактрис. Пётр замечал взгляды мужчин на Анечку, ощущая себя при этом обладателем бесценного дара судьбы. Они желали её и хотели, но никогда девушка рядом с ним не обращала внимания на других мужчин, вознося его на пьедестал почёта в глазах каждого, кто встречал их пару. Мужчина забывался в её компании, что финансово он успешней. Её энергия и аура привлекала к себе восхищение, и он, в лучах её ореола, был частью мира избранных. Деньги имели власть, но власть над деньгами, в чистом воплощении абсолюта, обескураживала даже заядлых игроков рынка. Он не встречал такого раньше. Ему не хотелось разгадывать эту тайну, Петру было с ней просто хорошо. Он готов был оплачивать бумажками, которые в избытке лежали на его счетах и в кошельке, свою беспечность, хотя бы на время.

― Сегодня мы поедем в одно интересное заведение. Поужинаем, потом, как ты и говорила, ‒ на смотровую, ― Апостол, умиротворённо держал правую руку на бедре Анны, вращая руль расслабленной левой рукой.

― Ты сегодня хорошо выглядишь! ― Анна положила ладонь на руку Петра.

Мужчина чувствовал, как оживает рядом с ней. Её маленькая ладонь, жар от которой, казалось, согревает его усталую душу. Тонкие пальцы, с прозрачным френчем. Как бы хотел он, чтобы на этих маленьких пальчиках блестело помолвочное