На всю жизнь - Хизер Грэм

И пусть это сумасшествие, пусть потом ей будет еще хуже, чем было до этого. Но она уже не могла остановиться. Сама ее плоть, ее горячая, бунтующая кровь жаждала продолжения, втягивала в эту блаженную, восторженную муку.

И вот они, даже не заметив того, оказались на широкой двуспальной кровати. Кэти все крепче прижималась к горячему сильному телу Джордана, и его жар словно бы пронизывал ее грудь, наполнял ее могучим, полыхающим, страстным огнем. Их сердца бились в такт. В едином любовном ритме двигались их тела. И время, казалось, подчинялось этому мощному волшебному ритму.

И тут Кэти с благодарностью помянула ту темноту, что окутывала в этот момент спальню. Благодаря ей она могла не стыдиться перемен, которые неизбежно приносит с собой неумолимое время. Хорошо, что Джордан не видит ее. Хорошо, что не надо бояться своего уже не юного возраста. И можно, ни о чем не думая, целиком отдаться вернувшейся к ним любви.

Джордан всегда был замечательным любовником. Он полностью погружался в темные глубины страсти и затягивал в их кипящие просторы свою трепещущую подругу. Вот и теперь всем существом Кэти владело терпкое, сладостное опьянение. Нежные стоны вырывались из ее груди. А Джордан то ласково шептал ей страстные слова, прикасаясь губами к мочке ее уха, то горячим кончиком языка обжигал ее дрожащую грудь.

Упруго изгибаясь всем телом, Кэти покрывала поцелуями его плечи, шею, руки, ерошила руками волосы, впивалась ногтями ему в спину. Все ярче и ослепительнее становился их восторг. Им давно не было так хррошо. Обожженные страстью, стонущие от наслаждения, они слились воедино. Губы шептали невнятные слова, тела блаженно вздрагивали в едином порыве. Финальные аккорды страсти властно завладели ими. И оба закричали от упоительного, безумного счастья.

А потом они тихо лежали, нежно обняв друг друга. Их сердца еще трепетали и бились судорогами недавнего блаженства. И Кэти все крепче прижималась к большому и сильному телу Джордана.

Но постепенно возвращалось ощущение времени. А вместе с ним возвращались и неприятные мысли. И Кэти задумалась о будущем. Как она будет жить дальше? Как вернется к своему мирному одиночеству? Не будет ли это теперь для нее непереносимым? Ведь эта ночь с новой силой воскресила давно забытую ею страсть. Слишком ясно вспомнила она, как любила эти их ночные забавы, любила нежность утренних часов, когда просыпалась в объятиях Джордана и ласково целовала его глаза. Как, весело переругиваясь, они кидали друг в друга подушкой, а потом долго хохотали над своей ребячливостью.

А что будет теперь? Ведь он, увы, не свободен. У него роман с красивой тридцатилетней женщиной. И она скоро приедет сюда.

Кэти тяжело вздохнула и попыталась высвободиться из объятий Джордана.

— Постой. Куда ты? — взволнованно прошептал он.

И у Кэти сжалось сердце. А может быть, Джордан все еще ее любит? Может быть, время не изменило его чувства, как не смогло оно изменить ее любви?

— О чем мы только думали?! — слегка разочарованно воскликнула Кэти.

— Боюсь, что мы совсем ни о чем не думали.

— Сколько глупостей наделали мы тогда.

— Да, достаточно.

— Но что же будет теперь?

Он немного помолчал, а затем грустно произнес:

— Я не хочу ломать твою жизнь, но и возвращаться к недавнему прошлому тоже не желаю. Я не знаю, должен ли я остаться или мне лучше уйти. Не знаю этого даже сейчас. Ведь скоро вернется Джереми. Да, у него есть своя комната, и девочки проводят его туда. Но если вы в близких отношениях, он захочет прийти к тебе.

— Он не придет.

— Почему?

— Потому что он знает, как я устала. А он очень внимателен в таких случаях.

— Ну да, значит, у вас полное взаимопонимание.

— Конечно. Людям нужно иногда отдохнуть друг от друга. У Тары ведь тоже есть своя комната.

— Ты меня не хочешь понять. Но все же спасибо тебе.

— За что? — удивилась она.

— За эту ночь. Что бы ни случилось с нами дальше, я знаю, что она у меня была. Пусть на несколько минут, но к нам вернулось прошлое. И ты не отвергла его.

— Я сама так хотела, — прошептала Кэти.

И это было правдой. Она теперь ясно поняла это. Все эти годы ей так не хватало любви, нежности. Она уже и забыла, как много значит ласка. И хотя Кэти учила дочерей ответственности за свои поступки, она, видимо, сама успела позабыть о том, что любовная страсть порой заставляет отказаться от любой ответственности и осторожности.

— Что же разделило нас в прошлом? — спросил ее Джордан.

— Ложь и недоверие.

— А почему ты ушла?

— Потому что чувствовала свое одиночество. Чувствовала, что ты оставил меня.

— Но это было давно. Давай забудем об этом.

— Мне кажется, что это длится и сейчас.

— Да, ведь у тебя этот мистер культурист.

— А у тебя — «мисс Апрель».

— Что?

— Ведь я за все эти годы никого не приводил в эту комнату.

— Правда? — взволнованно переспросила Кэти.

— Да, — кивнул он с легкой застенчивостью.

— Это радует.

— Я не хочу сказать, что у меня совсем не было женщин. Они, конечно, были.

— Знаю. Я не читаю газет, но мои друзья, уж верно, не упускают случая рассказать мне о тебе какую-нибудь гадость.

— Ты ревновала?

— Немного.

— А как тебе показалась сегодняшняя ночь?

— О, она была прекрасна.

— А я скажу, что она была великолепна, чудесна, изумительна! Ты заставила меня пережить такое блаженство, которого я, кажется, не переживал никогда. Ты чудо, совершенство. Я так соскучился по тебе!

— Ну уж, — засмеялась Кэти. — Ты встречаешься с такой очаровательной, молоденькой девицей, которая, вероятно, ублажает тебя, как только может. Ведь она наверняка без ума от тебя.

— А как меня находишь ты?

— Как своего бывшего мужа Джордана, — спокойно произнесла Кэти, напомнив себе, что ей надо быть осторожной. Она и так слишком разоткровенничалась и теперь чувствовала некоторую неловкость. Нужно было освободиться от колдовства этой ночи и взглянуть на все более трезвыми глазами.

— Похоже, мне пора собираться, — сказал Джордан. — Что, если кто-либо из девочек заглянет к тебе? Не стоит их расстраивать.

— Ты прав, — прошептала Кэти, хотя и чувствовала, как глаза ее наполняются слезами. Она с мучительной страстностью вдыхала его запах, руки Джордана все еще с нежностью обнимали ее плечи. И так трудно было оторваться, уйти от него, чтобы начать строить свою жизнь заново.

— Как нелегко оставить тебя, — признался Джордан и поцеловал ее в лоб.