Финал - Бекка Фицпатрик

- Времена "Проследи, что этого нет", - ответила я твердым тоном.

Данте, казалось, с легкостью не обращал внимания на любую враждебность.

- Теперь твоя очередь. Проникни ко мне в голову и разрушь мои мысли. Если сможешь, замени их чем-то своим. Другими словами, создай иллюзию.

Посколько вернуться к работе был самый быстрый способ закончить урок, и мое время с Данте, я отодвинула свое раздражение в сторону и сконцентрировалась на конкретной задаче. Со своими сетями все еще плавающими с мыслях Данте, я представила его первые пойманные мысли, затем отщипывала их друг от друга в один маленький поток одновременно. Изображение в моей голове было неполным, что отличалось от нарезки сыра на кусочки, одна полоска за другой.

"Работай быстрее, - скомандовал Данте, - я чувствую тебя в своей голове, но ты не вызываешь какую-то бурю. Делай волны, Нора. Раскачай лодку. Ударь меня прежде, чем я увижу приближение этого. Думай об этом, как о засаде. Если бы я был реальным противником, все эти действия позволили бы мне узнать, что ты барахтаешься в моей голове. И это сведет тебя лицом к лицу с одним очень обозленным падшим ангелом".

Я вышла из разума Данте, глубоко вздохнула, и забросила свои сети снова, на этот раз дальше. Закрыв глаза, чтобы заблокировать любые отвлекающие факторы, я создала новый образ. Ножницы. Гигантские, сверкающие ножницы. Я разрезала мысли Данте на куски.

- Быстрее, - буркнул Данте, - я могу ощущать твою нерешительность. Ты настолько неуверена в себе, что я могу практически почувствовать запах твоей неуверенности. Любой падший ангел несомненно наброситься на это. Возьми себя в руки!

Я снова отступила, сжав кулаки, так как еще больше расстроилась. Из-за Данте, и самой себя. Он слишком сильно давил на меня и установил очень высокую планку. Я не могла отогнать хихикающие голоса сомнений в своей голове. Я ругала себя именно за то, кем я была, по мнению Данте. Слабой.

Я вернулась этим утром для того, чтобы сохранить отношения с Данте, мотивированная использовать его для достижения Блэйкли и его лаборатории по Мастерству Дъявола, но сейчас это не имело значения. Я хотела овладеть этим. Ярость и обида пылали в моих глазах как маленькие красные точки. Мой взгляд сузился.

Я не хотела быть несовершенной в чем-либо. Я не хотела быть меньше, медленее, слабее. Ожесточенное стремление казалось, заставило мою кровь закипеть. Все мое тело трясло в упрямой решимости как только я установила свой взгляд на Данте. Все остальное ушло. Были только он и я.

Я направила свои мысленные сети в разум Данте со всей страстью, которая была во мне. Я бросила в голову Данте злость на Хэнка, на неуверенность в себе, и на то ужасное ощущение перетягивания каната, которое возникает каждый раз, когда я выбираю между Патчем и Нефилимом.

Я сразу же представила себе мощный взрыв, клубы дыма и осколков распространяющиеся выше, бесконечно выше. Я направила еще один взрыв, и следующий. Я разрушила любую надежду, которую он сохранял в упорядоченных мыслях.

Данте откинулся на пятки, явно шокированный.

- Как ты это делаешь? - наконец он смог спросить. - Я не мог видеть. Я даже не знаю, где был,- он моргнул несколько раз подряд, глядя на меня, будто не был уверен, была ли я реальна. - Это было похоже на провал во времени. Не было ничего. Будто я не существовал. Со мной никогда раньше такого не случалось.

- Я представила, что взрываю бомбы в твоей голове, - призналась я.

- Значит, это сработало.

- Так я прошла?

- Да, можно и так сказать, - сказал Данте мне, покачивая головой с недоверием. - Я делаю это долгое время, и я никогда не видел ничего подобного.

Я была не уверена, что именно должна чувствовать: восторг оттого, что у меня, наконец, что- то получилось или вину за то, что на удивление хорошо вторглась в разум Данте. Это был не самый почетный талант, в котором можно преуспеть. Если бы я могла иметь любые трофеи на своем комоде, я бы не выбрала добровольно тот, что за разрушение людских мыслей.

- Тогда, я полагаю, мы на этом закончили? - спросила я.

- До завтра, - сказал Данте, все еще потрясенный. - Хорошая работа, Нора.

Я пробежала остаток пути к дому в обычном человеческом темпе, мучительно плетясь шесть миль в час, потому что солнце начало вставать, и хотя я не встретила ни одного человека в округе, это не слишком разумно. Я вышла из леса, пересекла улицу по направлению к дому и резко остановилась в начале подъездной дороги.

Красная Тайота Форанер Марси Миллар была припаркована перед домом.

Чувствуя нарастающий спазм в животе, я взбежала на крыльцо. Несколько чемоданов стояли у двери. Я прошла в дом, но прежде чем слово вырвалось из меня, мама выскочила из-за стола.

- Ты здесь, - воскликнула она с нетерпением, - Где ты была? Марси и я провели последние полчаса, пытаясь предположить, куда ты могла сбежать в такой час.

Марси сидела за столом, держа в руках чашку кофе. Она одарила меня невинной улыбкой.

- Я уходила пробежаться, - сказала я.

- Это я вижу, - заявила мама. - Я только хочу, чтобы ты предупреждала меня. Ты даже не потрудилась оставить записку.

- Семь утра. Ты должна быть в постели. Что она делает здесь?

- Я здесь, - мило сказала Марси, - ты можешь говорить со мной.

Я уставилась на нее.

- Отлично. Что ты здесь делаешь?

- Я говорила тебе. Я больше не могу оставаться со своей мамой. Нам нужна передышка. В настоящее время, я думаю лучше переехать к вам, ребята. Моя мама не возражает, - ни капли не смутившись, она сделала глоток кофе.

- Почему ты думаешь, что это хорошая идея, не говоря уже о разумности?

Марси закатила глаза.

- Эй. Мы семья.

У меня отвисла челюсть, мои глаза тут же устремились к маме. К моему изумлению, она не выглядела ошеломленной.

- Да брось, Нора, - сказала она, - мы все знали об этом, даже если ни один из нас не был готов произнести это. В данных обстоятельствах, Хэнк хотел бы, чтобы я приняла Марси с распростертыми объятиями.

Я осталась безмолвной. Как она может быть добра к Марси? Она, что не помнит нашей истории с Милларами?

Это была вина Хэнка, внутри у меня все кипело. Я надеялась, что его власть над моей маме закончится его смертью, но каждый раз, когда я пыталась с ней поговорить о нем, она принимала все то же безмятежное настроение: Хэнк возвращался к ней, она хотела, чтобы он вернулся, и она была готова терпеливо ждать его возвращения.

Ее странное поведение было еще одним доказательством моей теории: Хэнк использовал какой-то сумасшедший трюк с ее разумом из области Мастерства Дъявола, прежде чем умер. Ни один из моих аргументов не мог исказить её сказочные воспоминания об одном из отвратительнейших мужчин в истории нашей планеты.