Сотерия - Яна Бендер

Из окна второго этажа на нас смотрел Еремеев. В тот момент мне было плевать и на него, и на сплетни, и на осуждения, и, даже на последствия.

Я освободила одну свою руку, подняла ее вверх и помахала наблюдателю. В тот же миг он отошел от стекла и опустил жалюзи. Теперь я ждала удара в спину.

19.23.

Когда я ввезла Германа в холл, позади меня раздался голос Еремеева.

– Так вот, в чем заключается Ваше лечение! – ехидно произнес он.

– Вам не понять. Такие методы не описаны в учебниках по психиатрии.

Из палаты вышел Ваня и увез пациента.

– Зайдите в мой кабинет, – приказал он.

– Нет, спасибо, – твердо ответила я, – мне хватило прошлого раза.

– Да больно ты мне нужна! – фыркнул мой собеседник.

– Во-первых, Александр Петрович, будьте добры, держать дистанцию! Во-вторых, если бы была не нужна, то вряд ли бы Вы стали распускать свои поганые руки! И, наконец, в-третьих, не забывайте, что я в любой момент могу пойти в милицию и написать на Вас заявление!

– Я решил, – опомнился он от удара ниже пояса, – что в понедельник переведу Вашего пациента в общую палату. Будьте любезны, его подготовить.

– Это еще нужно обсудить с главврачом!

– Делайте, что хотите. Только с понедельника я назначу ему транквилизаторы.

– Не имеете права!

– С чего вдруг?

– Для начала, это мой пациент! И ещё, обострений не было и повода назначать препараты – нет.

– Вы не врач, а практикант. У Вас пациента быть не может! А назначение препаратов я объясню мерой профилактики обострения!

– Если я – практикант, то пациент, которым я занимаюсь, относится к моему куратору. А мой куратор – не Вы, а Николай Васильевич!

Он подошел ближе. Так, что я почувствовала разъяренное дыхание.

– Ты все равно проиграешь! – прошипел он сквозь зубы и удалился.

– Это мы еще посмотрим! – уверенно произнесла я и вошла в палату.

19.35.

Я слышала в коридоре голос Еремеева, который становился всё тише и тише. Он попрощался с охранником и сказал, что завтра его не будет, потому что он уезжает на конференцию.

«Отлично! – подумала я. – У меня будет время поговорить с главврачом!»

«Что с тобой?» – встревоженно спросил Герман.

– Еремеев!

«Опять?»

– Нет, он в понедельник хочет перевести тебя в общую палату. Завтра пойду разговаривать с главным, но надежды нет.

«Все будет хорошо» – заключил Герман.

– Может получится нанять киллера, чтобы он прикончил эту сволочь? – во мне горела ненависть.

«Ты сможешь взять на себя такой грех? Убийство. Ты – не я. У тебя есть совесть, и она будет тебя терзать»

Я улыбнулась через силу. Что я могла ему ответить? Ничего.

20.07.

Я прочитала ему еще несколько глав книги, потом позвонила Женя.

– Алло, – ответила я.

«Чего у тебя голос такой хмурый?» – тараторила она в ухо.

– На работе проблемы, – задумчиво произнесла я и положила голову Герману на грудь.

«С пациентом не справляешься?» – засмеялась она.

– Нет, с персоналом.

Он гладил мои волосы. Я замерла. Мне хотелось отключить телефон, но Женя продолжала что-то говорить, и я не хотела обидеть подругу. Конечно, я могла бы потом перезвонить, сказать, что были проблемы со связью или еще что-нибудь в этом роде… Но ложь бы в этот раз далась мне нелегко.

* Ян, можешь подъехать? – вдруг услышала я.

– Зачем?

* Чайку попьем, может, что покрепче, поболтаем. Я соскучилась…

– Только, если ненадолго…

* На часок!

Я посмотрела на Германа, который из-за абсолютной тишины слышал весь наш разговор.

«Поезжай, конечно, – прочитала я на его губах, – только вернись к десяти».

– Хорошо, Жень, я приеду, – ответила я, выключила телефон, взяла сумку, быстро поцеловала Германа в щеку, ощутив на своих губах легкое покалывание его щетины, выбежала в коридор и позвала Ваню.

– Куда собралась? – весело спросил он.

– Отъеду на часок. К десяти приеду. Посидишь с ним?

– Конечно.

20.24.

– Ну, рассказывай, – потребовала у меня подруга, только открыв мне дверь своей квартиры.

– Да рассказывать, собственно, и нечего, – протянула я, располагаясь на кухне.

– Ну как нечего? А твой псих?

– Он не псих.

– Ладно, ладно. Чай? Или что-нибудь покрепче?

– Покрепче…

– Ууу, подруга, говори.

Женя подала мне кружку с виски, села рядом. Мы «чокнулись» и сделали несколько глотков. Я, покручивая кружку в руках, рассказала ей всё с самого начала.

21.03.

– И что теперь делать? – уточнила она.

– Поговорю завтра с руководителем и, если он не встанет на мою сторону…

– Понятно.

Наступила тишина.

– Да, Янка, вляпалась ты конкретно!

– Знаю.

– Ты хоть его любишь?

– Ох, не знаю, Жень. Все слишком сложно.

21.40.

Поговорив с ней еще немного, я спустилась вниз. Только сейчас я вспомнила, что была за рулем. Несмотря на это, я всё-таки поехала на машине в клинику. «Авось, обойдется!»

21.52.

Я подъехала к воротам, позвонила в домофон, охранник открыл мне калитку.

Ваня сидел в палате и играл в телефон.

Я осторожно открыла дверь, чтобы не разбудить Германа.

– Смелее, – раздался голос санитара, – он не спит!

– А чего свет выключили? – поинтересовалась я.

– Чтобы заснул, но, как видишь, безрезультатно, – расстроенно говорил мой коллега, показывая в сторону моего подопечного.

Я прошла ближе к кровати, опустила рюкзак на пол рядом с изголовьем, сняла ботинки и легла на спину.

– Фух, – выдохнула я, – устала…

– Где была хоть? – усмехнулся Ваня.

Герман взял меня за руку в темноте и недовольно фыркнул.

– Что? – возмутилась я.

«Ты пила?» – с трудом разглядела я в сумраке.

– Немного. Ты же сам разрешил.

«Я разрешал поехать к подруге, поболтать, выпить чай!»

– Ну, чай был очень крепкий.

«И ты вела машину?»

– Герман, не начинай.

Он отвернулся от меня. Обиделся.

– Ян, – снова позвал меня санитар из мрачного угла, освещаемого только тонкой полосой света из-под двери, врывающегося со стороны коридора, – где была то?

– У подруги.

– Выпила что ли?

– Полкружки виски.

– О, неплохо.

– Кстати, – вспомнила я, – как там у тебя дела с Настей?

– Ну, как тебе сказать?

– Да говори, как есть.

– Я стараюсь её избегать.

– Почему?

– Если я скажу тебе правду, ты обидишься.

– Нет. Она мне не подруга, чтобы из-за нее я обижалась на тебя.

– Скажем так, она совсем недалекая.

– В плане? – уточнила я, сев на кровати и, вглядываясь в темноту, рассматривая размытые очертания своего собеседника.

– Она совсем не читает книги, слушает идиотскую музыку, а её друзья… Я промолчу.

– Ладно. Есть у меня ещё один вариант для тебя. Та, у которой я сейчас была и, которая моя настоящая подруга. Это