Огненный крест - Диана Гэблдон

— А, певец! — Один из рыбаков бросил цепкий взгляд из-под мягкой широкополой шляпы и хитро ухмыльнулся. — Дрозд, собственной персоной! И дочка рыжего Джейми! Что, не смогли утерпеть до вечера?

— Запретный плод сладок, а благословения от сморчка-священника еще дождаться надо. — Второй горец заломил берет на затылок и выразительно похлопал свой пах, демонстрируя, про какой «сморчок» идет речь.

— Да нет же, — сказал третий и утер нос, не сводя глаз с Брианны. Та старалась поплотнее укутаться в плащ. — Он просто решил спеть ей песенку перед свадьбой.

— Я тоже знаю эту песенку, — откликнулся его приятель и расплылся в широченной улыбке, в которой явно не хватало зубов. — Но могу спеть куда лучше!

Щеки Брианны снова запылали румянцем; на гэльском она говорила не так хорошо, как Роджер, однако достаточно, чтобы понять общий смысл грубых шуток. Роджер шагнул вперед, прикрывая ее собой. Горцы не затевали ничего дурного, и дальше подмигивания и выразительных усмешек дело не пошло. Наконец первый из них стянул шляпу, похлопал ею по бедру, стряхивая воду, и заговорил серьезно:

— Хорошо, что мы повстречали тебя здесь, Дрозд. Моя мать слышала, как ты пел у костра, а потом рассказала всем своим тетушкам и кузинам, что от твоей музыки ноги сами просятся в пляс. Теперь они хором настаивают, чтобы ты непременно спел на празднике в Спринг-Крике. Моя младшенькая кузина выходит замуж; у дяди нет других детей. Зато он владеет мельницей!

— Знатный праздник получится! — вставил другой рыбак, помоложе; судя по внешнему сходству, он приходился первому горцу сыном.

— Затеваете свадьбу? — Роджер говорил на гэльском очень медленно и официально. — Значит, селедки будет вдоволь!

Два горца постарше рассмеялись над его шуткой, но их сыновья только рассеянно переглянулись.

— Эх, ребята ни разу в глаза селедки не видели, — сказал горец в берете. — Здесь родились, оба.

— А откуда вы родом, сэр? Из какой части Шотландии?

Услышав звонкий голос, горец вздрогнул от удивления. Пару мгновений он просто смотрел на Брианну, потом лицо его резко переменилось.

— Остров Скай, — ответил он. — Городок Скибост у подножия Куиллин. Меня зовут Ангус Маклауд, и Скай — земля моих дедов и прадедов. Но мои сыновья родились здесь.

Слова прозвучали тихо, и было в его голосе что-то такое, отчего бурное веселье юношей стремительно угасло, будто их окатили водой. Горец в широкополой шляпе посмотрел на Брианну с любопытством.

— А ты, дочка, родилась в Шотландии?

Бри молча покачала головой и запахнула плащ покрепче.

— Да, я тоже оттуда, — сказал Роджер в ответ на вопросительный взгляд. — Из селения Кайл-оф-Лохалш.

— Вот как, — ответил Маклауд, и на его суровом лице отразилось глубокое удовлетворение. — Значит, правду про тебя говорят? Что ты знаешь все песни шотландских гор и островов?

— Не все, — улыбнулся Роджер, — но многие. И еще выучу.

— Выучи, певец. — Маклауд медленно кивнул. — А потом научи своих сыновей. — Его взгляд остановился на Брианне, и губы тронула слабая улыбка. — Пусть поют моим детям, чтобы те помнили, откуда мы родом. Даже если им не суждено туда вернуться.

Один из юношей шагнул вперед и застенчиво протянул Брианне несколько рыбин, нанизанных на веревку.

— Возьмите, — сказал он. — Подарок на свадьбу.

Роджер видел, как дернулся уголок ее губ — от смеха или подступающей истерики? — но она приняла мокрую вязанку с королевским достоинством. И склонилась в глубоком реверансе.

— Chaneil facal agam dhuibh och taing, — медленно произнесла она со своим необычным акцентом. «У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность».

Юноша мгновенно покраснел, а старший горец просиял от удовольствия.

— Вот и славно, дочка, — сказал Маклауд. — Твой муж научит тебя гэльской речи, а ты научишь своих сыновей. Пусть их у вас будет много!

Он снял берет и отвесил эффектный поклон, пошире расставив босые ноги, чтобы не упасть в грязь.

— Желаем много сильных и здоровых сыновей! — тут же подхватил его приятель, а двое юношей улыбнулись и застенчиво пробормотали: — Много сыновей вам, госпожа!

Горцы пошли своей дорогой, периодически бросая назад любопытные взгляды, а они остались стоять в двух шагах друг от друга. Брианна скрестила руки на груди и разглядывала грязь у себя под ногами. Сердце Роджера опять сжалось от боли. Ему хотелось прикоснуться к ней, попросить прощения, но от этого стало бы только хуже.

В конце концов она сама шагнула навстречу. Положила голову на плечо, и холодные мокрые волосы коснулись его пораненной шеи. Роджер чувствовал, как распухли и отвердели от молока ее груди, напиравшие на него, словно каменная преграда.

— Я хочу к Джемми, — тихо сказала она. — К моему малышу.

Невысказанные слова застряли в горле, и Роджер разрывался между извинениями и гневом. Мысль о том, что Джем принадлежит другому — не ему, а Боннету! — причиняла невыносимую боль.

— Я тоже по нему соскучился, — прошептал он. Поцеловал Бри в лоб, взял за руку и повел напрямик через луг. Гора высилась над ними, невидимая в клубах тумана; сверху долетали обрывки фраз, крики и отголоски музыки, как эхо с вершины Олимпа.

Глава 7

Шрапнель

К середине утра дождь стих, сквозь облака начало проглядывать бледно-голубое небо, и у меня в душе зародилась смутная надежда на то, что вечером погода наладится окончательно. И вовсе не из-за пословиц и суеверий — мне просто не хотелось, чтобы дождь испортил Брианне свадьбу. Конечно, это не венчание в церкви Сент-Джеймс, с белым атласным платьем и россыпью рисовых зерен, но, по крайней мере, на свадьбе должно быть сухо.

Я помассировала правую руку, разминая затекшие мышцы: сломанный зуб мистера Гудвина доставил куда больше хлопот, чем я ожидала, и все-таки мне удалось выдернуть его вместе с корнями. Я вручила пациенту маленькую бутылку неразбавленного виски и велела полоскать рот раз в час для предотвращения инфекции. А уж проглатывать или не проглатывать — его личное дело.

От души потянувшись, я услышала, как звякнули деньги в потайном кармашке под юбкой, — сущая музыка для ушей. Мистер Гудвин и вправду заплатил за мои труды звонкой монетой. Я задумалась, хватит ли этих денег на астролябию и зачем вообще Джейми понадобился такой необычный инструмент. Мои размышления были прерваны тихим и очень официальным покашливанием.

Обернувшись, я обнаружила за спиной озадаченного Арчи Хэйза.

— Какая неожиданность! Могу ли я вам помочь, лейтенант?

— Полагаю, что можете, госпожа Фрейзер, — ответил лейтенант с легкой улыбкой. — Фаркуард Кэмпбелл рассказывал, что среди его рабов о вас ходят удивительные слухи. Будто бы вы умеете воскрешать мертвых. Смею надеяться, что пара осколков металла не вызовет особого затруднения у такого искусного хирурга.

Услышав