Запрещаю тебе уходить - Алиса Ковалевская

– А что, если так? – голос дрогнул.

Женя прищурился. Я проглотила комок, сжала ключи в руке и бросилась к двери. Бегом, не обращая внимания на боль в стопах, спустилась по лестнице. Слёзы душили. Ветер гнал по дорожке листья. Достав телефон, я набрала другу.

– Жень, – всхлипнула я в трубку, – можно я приеду? Я…

– Приезжай, – не задав ни единого вопроса, ответил он.

– Спасибо, – всхлипнула я ещё раз и бросилась в сторону метро, больше не обращая внимания ни на бежавшие по лицу слёзы, ни на смотревших на меня прохожих.

Настоящее

Скользнувший в спальню луч света упал мне на ногу. Я повернулась к двери. Кивком Женя указал мне на выход. Дождался, пока я встала, и, когда мы оказались вне спальни, грубо взял за плечо.

– Что у тебя с ним?

Заданный с ходу вопрос заставил меня поперхнуться от негодования.

– Ты хочешь знать, сплю я с Егором или нет?

Судя по тому, как сверкнули гневом его глаза, именно это он и хотел. Пальцы впились сильнее. Я вскинула голову. Женя едва зубами не скрипел. И это после того, как сам шатался почти неделю неизвестно где.

– А что, если да, Воронцов? Что тогда?

Промедление оказалось секундным. Рванув, он протащил меня по коридору к себе в спальню. Захлопнул дверь и толкнул к ней. Ладонью он упёрся в неё, блокируя любые пути отхода. Я не могла понять, что им движет. Даже в глазах ничего не отражалось – беспроглядная темнота, да и только.

– Лучше нам с тобой было никогда не встречаться, Золушка.

Я почувствовала запах крепкого спиртного. Пьяным он не был, но и трезвым тоже. Да что с ним происходит?! Что вообще происходит?!

– Отпусти, – я ударила его в грудь.

Он по-звериному оскалился. Пойманная в капкан, я прекрасно понимала, что деваться мне некуда. Это ощущение стало абсолютным в момент, когда он, схватив за шею, заставил меня поднять голову. Шагнул вперёд и неожиданно нежно погладил пальцами у линии роста волос.

– Ты – моя самая большая ошибка, Настя. Это из-за тебя, чёрт подери, всё пошло наперекосяк. Из-за тебя. Дрянь ты.

– Да прекрати! – прикрикнула я на него и вырвалась.

Он отпустил, посмотрел равнодушно и, подойдя к журнальному столику, взял бутылку коньяка. Я только сейчас увидела и её, и стакан с подтаявшими льдинками. Женя налил почти половину. Отпил, с шумом выдохнул и, подойдя к окну, встал ко мне спиной, расставив ноги на ширину плеч. Понятия не имею, что заставило меня приблизиться к нему.

– Знаешь, Настя, – заговорил он, не поворачиваясь. Я стояла за его плечом на расстоянии полуметра, и он чувствовал это, я не сомневалась. – С твоим появлением моя жизнь стала похожа на чёрную дыру, в которую затягивает всё хорошее. Я сам стал чёрной дырой.

– Раз ты стал чёрной дырой, может, причина в тебе?

Он сделал глоток и после этого повернулся. Опёрся о подоконник.

– У меня было всё: друг, карьера, бабы, чёрт подери, – новый глоток, мрачная усмешка. – Я чётко знал, чего хочу и как этого достичь. И тут ты…

– И что я? Помешала твоим грандиозным планам? – поинтересовалась я с досадой.

Можно было бы подумать, что он выпил лишнего, но нет. Взгляд его был жёстким и совершенно трезвым.

– Из-за тебя всё пошло кувырком.

– Да? – у меня вырвался циничный смешок. – То есть кресла мэра тебе мало? Ты метил в президенты? Или что?

Он не ответил. Пригубил коньяк. Мне стало неуютно. Мне казалось, что вокруг меня сгущается тьма. Беги не беги, деваться некуда. Хотелось отступить, броситься прочь. Но я стояла, как прикованная, и смотрела на Женю.

Он отпил ещё немного коньяка.

– Все эти грёбаные пять лет, Настя, я пытаюсь избавиться от собственной бездны. Но не выходит. Что бы я ни делал, в неё продолжает затягивать всё без разбора.

– Так при чём тут я?

Он лениво подался вперёд. Не успела я отступить, поймал за платье и заставил подойти. Так же лениво, небрежно, поставил стакан рядом с собой. Дотронулся до моей скулы, до уха, обрисовал его, серёжку в мочке. Я было отвернулась, но он подтянул меня ещё ближе.

– Нет, Жень, – поняв, что он собирается сделать, упёрлась я ему в грудь.

Сопротивление он сломал, как пересохшую тростинку. Развернул меня. Теперь я оказалась спиной к подоконнику, он – напротив.

– При чём тут ты? – голос его прозвучал неожиданно сипло. – Ты – моя персональная точка необратимости. Что бы я ни делал, всё возвращается к тебе.

Пальцами он коснулся моей щеки. Я опять попробовала отвернуться, но он удержал мою голову. Его тёплое дыхание щекотало мне губы, и я чувствовала запах коньяка с шоколадными нотками.

– Нет, – выдохнула я, всё ещё стараясь отстраниться.

Он прижал меня бёдрами. Пах его был напряжённым. Желание ещё не перешло грань, но я понимала, что до этого всего-ничего. Он тоже понимал это. Губы его скользнули по моей щеке, по уголку рта.

– Не сопротивляйся, – прорычал он. – Это не имеет смысла.

Похожий на укус поцелуй. Зубами он прихватил мою нижнюю губу, сильнее сжал голову и придавил меня к окну.

Это и правда не имело смысла. Я рванулась в последний раз и сдалась. Застыла, не желая подчиняться, но ему и не нужно было моё подчинение. Пропустив мои волосы сквозь пальцы, он отстранился на какие-то сантиметры. Очень внимательно посмотрел в глаза.

– Прости, – сказал он и убрал руку. Взял стакан и отошёл от меня.

Я окончательно перестала что-либо понимать. В горле пересохло, сердце стучало быстро и тяжело, но почувствовала я это не сразу.

– За что?

Женя глянул на меня.

– Времени больше нет. Я не могу ждать, Настя.

– Ждать чего?

Он ничего не сказал. Молча взял бутылку со стола и вышел из комнаты. Опомнившись, я пошла за ним. Нагнала у двери кабинета.

– Ждать чего?! – выкрикнула я, схватив его за руку.

Но ответом мне был всё тот же тяжёлый взгляд.

– Прости, – повторил он и, оттолкнув меня, вошёл в кабинет, и, не успела я опомниться, запер дверь изнутри.

Глава 11

Настя

Цветы мне дарили часто. Коллеги, родители учеников, организаторы соревнований, на