Никто кроме тебя - Анна Россиус

– Тея, ты ведь из ущелья? – спросила Холли.

– Да, – ответила та.

Так значит, она декстрал? Рассмотрев ее получше, я даже заметила явное сходство с Джорданом Фрэйзером – те же тонкие, слишком резкие для девушки черты лица, стройная, высокая. В каждом ее движении чувствуется грация и сила. Интересно – они родственники? Или эти качества присущи всем декстралам?

– Ты меня не помнишь? – она обратилась ко мне.

– Нет, – мне стало немного неловко. – Извини. Я на Гриншеттере бываю от силы месяц в году, поэтому…

– Я видела тебя в Форестере прошлым летом, – перебила она. – Отличный, кстати, бар. Холли, его твой отец держит?

– Да. Там много народу бывает, – горделиво ответила та.

Мы подошли к кострищу, и Тея остановилась.

– Оливия, послушай. Ты меня, по понятным причинам, не запомнила тогда, в доме Джордана.

Меня от напоминания о той ночи мгновенно прошиб холодный пот. Видимо, мое замешательство отразилось на лице.

– Я подумала, ты захочешь поговорить о том, что там произошло? Ты же без сознания была.

Ну что тут скажешь? Конечно, я хочу все узнать о том, что там произошло. Но она-то тут с какого боку? Холли ответила за меня:

– Мы здесь как раз затем, чтобы все узнать. Скажи, из ущелья тут еще кто-нибудь есть, кроме тебя?

– Сейчас нет.

– Ты что же, тут одна? Я имею в виду, тут ведь только дипвудцы?

– Я приплыла со своим парнем. Он из тускароров. Знаете, кто они?

– Да, коренной народ по ту сторону Ураганного хребта. Им раньше ведь весь остров принадлежал?

– Да, до прихода в Америку европейцев. Но они и сейчас считают Гриншеттер своим.

Я вспомнила пресс-конференцию Джордана, на которой он отбивался от разьяренных тускароров, запрещающих ему начать стройку на их, якобы, земле. И нерешительно спросила:

– Фрэйрезы с тускарорами конфликтуют, кажется?

– Еще как! Когда мой брат узнает, с кем я встречаюсь, будет очень недоволен. А вождь и вовсе видеться с ним запретит. Тот еще тиран.

– И кто у вас вождь?

– Формально – Ричард Фрэйзер. Но его уже сто лет не видели в наших краях. Так что глава всего клана сейчас – его сын.

– А он здесь будет?

– Я выпросила у Джордана еле-еле этот остров на выходные. Приедет с инспекцией, наверное, – усмехнулась Тея. – Кроме того, именинница его очень уж ждёт.

Мы вопросительно уставились на нее.

– Они пытались несколько лет назад любовь крутить, но он перестал ездить в Дипвуд, и ничего у них не вышло, – пояснила она. – Идемте, я покажу вам остров. Сможем поговорить, пока все не собрались.

Мы последовали за хозяйкой по мощеной камнем дорожке. На улице уже порядком стемнело, а дом внутри был хорошо освещен. По обоим этажам сновали люди, вероятно, готовясь к празднику. К своему стыду, я не запомнила, когда день рождения – сегодня или только завтра. И как выглядят близнецы именинники, не представляла тоже.

– Нам не сюда разве? – удивилась Холли, когда мы, обойдя особняк, стали удаляться от него.

– В большом доме будет много народу, идемте лучше в гостевой.

Мы шли не спеша, с любопытством озираясь по сторонам. Дорожка была подсвечена вкопанными в землю через каждые несколько метров фонарями

– Какие еще здесь есть постройки? – поинтересовалась я, завидев вдалеке среди деревьев желтоватые огоньки. Тея стала загибать пальцы:

– Особняк на берегу, гостевой дом поменьше и домик для персонала. Еще несколько сооружений хозяйственного назначения.

Вот, значит, как. При желании, здесь можно запросто разместить человек тридцать. И с электричеством, судя по всему, проблем нет.

Дорожка вывела нас к перекрестку. Причем освещалась она только спереди и позади нас, а слева и справа тонула во тьме.

Осмотревшись, я заметила высокий резной деревянный столб в паре метров от нас. Он был увенчан изображением птицы с хищным клювом и распростертыми крыльями. Тотем. Видимо, очень старый, потому что краска почти полностью слезла, и было видно много сколов.

Я подошла ближе, влекомая простым любопытством. Выходит, этот остров тоже когда-то был заселен тускарорами, а сейчас находился в собственности у Фрейзеров. Сложно иметь дружественные отношения с соседями, когда предметом раздора является земля, которая по праву рождения принадлежит одним, а по закону – другим.

– Здравствуйте, девушки! – прозвучал совсем рядом приветливый мужской голос.

– Добрый вечер! – поздоровалась Холли за нас обеих, потому что я замерла, как вкопанная, у тотема. Столб завораживал меня, но не искусной резьбой или реалистично выполненным навершием. Чем-то таким, чего я не могла объяснить, но ощущала физически. С трудом переведя взгляд, я все же повернулась в сторону встречающего нас крепкого симпатичного парня.

– Это Холли. И Оливия.

– Оливия? Та, которая…

– Угу, – быстро перебила его Тея.

– Я – Чейтон, – представился парень и подхватил наши рюкзаки.

– Мой жених, – добавила она.

– Вы помолвлены? Как здорово! – оживилась Холли.

– Да. Только моя семья еще об этом не знает.

– Расскажешь, если твой брат сюда приедет и увидит вас вместе? – поинтересовалась я.

Она помрачнела.

– Не знаю. Сначала скажу только о том, что мы любим друг друга. А дальше – как пойдет.

– Вы как Ромео и Джульетта! – не унималась подруга, считающая видимо, что настоящей любви никакие запреты – не помеха.

– Не хотелось бы усугублять конфликт. Но рассказать всем рано или поздно придется.

Чейтон притормозил, перекинул оба рюкзака на одно плечо, и взял свою невесту за руку.

– Может, это станет первым шагом к примирению? Началом диалога, хотя бы.

– Что-то мне не верится, – вздохнув, ответила она. – Если с братом еще можно договориться, то с Джорданом все сложнее – он привык, что его слово – закон. А к вашим он настроен крайне негативно.

– Такой самодур, что ли? – уточнила Холли.

– Совсем наоборот – педантичный, хладнокровный, все и всех вокруг держит под контролем. И у него есть на то причины. Вообще, он сложный человек. Очень рано пришлось повзрослеть. Можно сказать, у него и детства-то не было. Всем, что сейчас у нас есть – спокойная жизнь в безопасности и достатке, клан обязан именно Джордану.

– Интересно на него посмотреть, – мечтательно протянула подруга. – Столько уже о нем разного слышали.