Отбор огненного дракона. Путь в столицу - Алиса Ганова

Но назрел ещё один важнейший вопрос: мебель, пушистый светлый ковер, зеркало в позолоченной оправе, свежие цветы на столе выглядели идеально, роскошно, но страшно представить, сколько стоит аренда просторного, светлого номера в столичной гостинице.

— Неужели? — Изумление мне даже не пришлось изображать. — Но мы планировали сначала посетить родных и только потом столицу!

Я сделала несколько шагов по невероятно мягкому ковру и обернулась.

— Как тебя зовут? — обратилась к горничной, стараясь расположить девушку к себе.

— Энида, лиера.

— Энида, скажи, как дорого стоит аренда этих апартаментов? — спросила я, прикрыв глаза.

— Не стоит волноваться, лиера. Аренда апартаментов на две седмицы оплачена. — Горничная, заметив, что вещи лежат на диванчике и кресле, еще раз поклонилась. — Позвольте развесить наряды?

Я медлила, решая, как поступить. Оставаться в дорогом номере после ссоры с Шатильеном заманчиво, но нечестно. Зная щедрость гордого мага, сомневаюсь, что он потребует вернуть деньги. Вот только в столь дорогой гостинице я ощущала себя чужеродно.

— Боюсь, Энида, эти апартаменты нам с братом не по карману. Мы поищем гостиницу попроще, — призналась я, хотя говорить об этом было ужасно стыдно. Но лучше сделать это сейчас, чем потом, когда придет время расплачиваться за услуги и еду.

— Но апартаменты оплачены, — напомнила горничная робко.

— Да, Энида, друг семьи оплатил этот великолепный номер, но наша семья не может позволить себе ответный жест. — Я вздохнула. А представив, как за обеды придется распрощаться с большей частью содержимого увесистого мешочка, вовсе побледнела. — Посоветуй, пожалуйста, скромную, но достойную гостиницу, где без опасения за жизнь могли бы остановиться я и мой младший брат?

Получив адрес почтенной семейной пары, сдававшей комнаты внаём, я быстро собрала вещи, отблагодарила горничную за помощь, заплатила носильщику, чтобы он помог вынести вещи, а потом и извозчику.

Траты вышли немалые, но столица — очень дорогой город.

Пока ехали до постоялого двора, мой взгляд невольно задерживался на штандартах с золотыми драконами, украшавшими дома, арки, соборы. Яркие, красивые, они внушали почтение. Что уж тогда говорить о великолепии королевского дворца?

Подтверждая самые хмурые мысли, по улицам мчались роскошные кареты, прогуливались богато одетые люди, сверкающие витрины магазинов поражали воображение…

Не представляю, что бы я делала, если бы не доброта и щедрость Шатильена. Вспомнила о маге, о злоключениях, из-за которых мы познакомились, о самонадеянности, с которой я покинула родной замок… — и расстроилась ещё больше.

Ладно я, но Венечка! На его долю выпало столько трудностей. Знай я, что так будет, ни за что бы не поддалась на уговоры и не взяла братишку с собой.

Пока Шатильен был рядом, он своим примером показывал, как должен вести себя мужчина. А я? Я, как девушка, не могу научить его даже элементарному, что должен уметь мужчина. Ничего не могу дать, потому что у меня ничего нет. Я обедневшая наследница мятежного рода, мы разорены, а мой родовой хранитель выглядит как полуоблезлый кот, хотя на нашем штандарте когда-то красовался крылатый лев. На что я надеюсь, если Шатильен принял меня за нищенку, а Венечка, добрый, честный мальчик, от голода пытался украсть колбасу!

Я чувствовала себя разбитой, подавленной. Хранитель, разделяя мою печаль, притих, и заглядывал мне в глаза. Если я люблю его и брата, я должна пройти весь путь, начав с первого шага…

Уютный двухэтажный дом Важенов, с бордовой черепичной крышей, окруженный зеленью и цветами, назвать постоялым двором можно было с трудом. В каждой мелочи заметно, что хозяева любят его, заботятся, гордятся им. Да и пожилая пара оказалась милой. И я решила, что здесь можно пожить до начала отбора. Главное — решить, как быть с Веней.

Заселяясь в небольшую комнатку с окном, выходящим на крохотный внутренний дворик, я разговорилась с четой Важенов и узнала, что неподалеку есть транспортная компания. Вместе с обозом я могу отправить Венечку домой, в безопасности и с комфортом!

Это хороший вариант. О нём я и решила поговорить с братом, когда мы перекусили, и Веня улегся на постель, сладко зевнув.

— Веня, нам надо поговорить, — села я рядом и стала подбирать слова.

— Потом, — отмахнулся он и повернулся лицом к стене.

— Сейчас!

— Если я скажу «нет», ты ведь не перестанешь ворчать?

— Не буду я ворчать, только скажу, что я не хочу, чтобы ты остался без присмотра, пока я буду на отборе, поэтому я оплачу путь домой. Ты скоро будешь с Даридой.

— Что?! — Веня резко сел на постели. Мы едва не столкнулись лбами.

Я думала, что он обрадовался, однако Венька покраснел до кончиков ушей, нахмурился и выпалил:

— Нет! Даже не думай! — Снова упал на постель, ещё подушкой голову накрыл, чтобы меня не слышать.

— Но Веня! — Попыталась воззвать к разуму брата. — Я не могу заботиться о тебе.

— Нет! Не поеду домой! Не поеду! — закричал Веня, пиная ногами матрас. — А если будешь требовать, я… Я сбегу от тебя!

— Куда?

— Куда глаза глядят! Я уже взрослый и могу искать работу. Так что не пропаду!

— Венечка, ты поедешь с обозом, с удобствами, не будешь голодать. Я за всё заплачу, ещё тебе денег дам, чтобы ты задобрил Дариду.

— Нет! Я хочу остаться в столице!

— А если с тобой что-нибудь случится?

— Ничего не случится! И вообще, я могу служить в доме лиеры Агари!

Я ошарашенно заморгала. Как я могла забыть о дальней тетке?!

Понадобился целый день и ещё серебрушка, чтобы узнать, где проживает Верта Агари. Мне от нее ничего не надо, вот только Веня наотрез отказался возвращаться домой, и было бы хорошо, если бы братишку взяли родственники…

Исполненная решимости пристроить брата, я написала письмо и отравила с посыльным-мальчишкой.

Вернулся он часа через два с ответом: меня ждали завтра.

Надеть что-то из красивых, но смелых нарядов, подаренных Шатильеном, я не рискнула. Поэтому по совету четы Важенов наведалась в лавку портнихи и купила готовое платье. Добротное, немаркое, с узенькой полоской кружева на воротнике и рукавах.

В нём я выглядела старше, серьезнее. Самое то для первого визита к тетке по отцовской линии, которую никогда