Буду злодейкой! - Регина Мазур

Я кивнула, с готовностью принимая совет. Мне уже не терпелось приступить к занятиям.

— Как ты понимаешь, делиться своим гримуаром с другими, пусть даже и родственниками, не самое разумное решение. На то он, собственно, и личный. Но… Я тебе доверяю, поэтому вот, бери.

Польщенная словами Макса, я с трепетом взяла его тетрадь и почувствовала что-то странное. Вроде бы простая вещь, но ощущалась она, как нечто особенное, наполненное жизнью и очень знакомой и близкой для меня энергией. От нее шло такое приятное тепло, что я невольно улыбнулась и зажмурилась от удовольствия, просто держа ее в руках и не спеша открывать.

Действуя по какому-то наитию, я ласково провела пальцами по обложке, едва ли понимая, зачем вообще это делаю. И внезапно с изумлением обнаружила, что от моих пальцев на обложке остался искрящийся след. На краткий миг запахло паленой бумагой.

Я испуганно посмотрела на Макса, но тот с легкой улыбкой, полной какой-то ностальгии, наблюдал за происходящим. Ругать меня он явно не собирался, поэтому я вновь опустила взгляд на гримуар.

След исчез, как и запах. А тетрадь оказалась раскрыта, хотя я страниц точно не переворачивала!

— Он тебя принял, это хорошо, — заключил Макс.

Я снова посмотрела на него, и тут меня осенило. Та знакомая энергия, что исходила от тетради — это энергия самого Макса. Словно гримуар является частью его самого, результатом его магии. А значит, брат мне действительно доверял, раз меня приняла его магия.

— Ты ведь почувствовала, да?

— Что именно?

— Мою ауру, — ответил Макс. — Отец говорил, что ты хорошо считываешь магическую ауру заклинаний. А гримуар — это ведь тоже результат заклинания. Именно поэтому папа и хочет сделать тебя своим секретарем. Чтобы ты, не раскрывая писем и посылок, заранее чувствовала, от кого они.

Я удивленно рассмеялась:

— А на них разве не написано?

— Не всегда, — в отличие от меня, на его лице не было ни тени улыбки. — К тому же, их могут подделать.

Услышанное заставило меня осознать, что работа секретаря одного из членов Совета Трех кланов может оказаться не так проста, как я себе представляла.

Но по крайней мере, сегодня мне удалось раскрыть свою сильную сторону — чувствительность к аурам. А еще те искры, что я видела, это ведь сделала я? То есть магия во мне и правда есть!

Получив от брата всевозможные рекомендации, начиная от способа создания собственного гримуара и заканчивая наиболее действенными техниками медитации для пробуждения в себе магии, я вернулась в свою комнату и засела за учебу.

На то, чтобы начать хотя бы приблизительно понимать написанное Максом потребовалось не меньше полутора часов. Почерк у брата был менее четким, чем у папы — более размашистым с закругленными буквами, иногда написанными немного по-разному. К тому же, назначение странных формул, которыми записывался текст самих заклинаний, мне было не до конца ясно. Однако все встало на свои места, когда я решилась создать свой личный гримуар, чтобы переписать в него первое заклинание.

Сразу вспомнилось напутствие Макса:

— Гримуар заклинателя — это не просто чародейский справочник, как считают некоторые. Это, главным образом, проводник между его силой и разумом. Иногда он может стать просто воплотившейся в материальном мире частью его магической силы. А иногда — чем-то новым, принять совершенно любой облик, необязательно вид тетради или книги. Все зависит от воображения и воли Огня.

Поскольку я не могла понять и правильно воспроизвести формулы заклинаний, то решила создать говорящий гримуар. Понимаю, весьма амбициозно для того, кто даже заклинание прочитать не в состоянии. Но, обнадеженная словами брата, я неожиданно поверила в себя и свои возможности.

Я же в мире магии, в конце концов! Здесь даже драконы существуют!

Далее я старалась в точности следовать инструкциям Макса. Линии пентаграммы с разнообразными знаками, начерченные мелом на полу. Плавные, но бессмысленные жесты рук, движущиеся в такт непонятным словам, которые обязательно нужно произносить нараспев. И полная концентрация на конечном результате. Цвет, форма, запах предмета, который я хочу получить в итоге — все это нужно держать в воображении, четко прорисованным во всех подробностях.

Проблема была только в том, что я не имела четкого представления того, что желаю получить. Что это будет? Книга? Пишущее перо? А может, говорящий магнитофон?

Даже сквозь закрытые веки я увидела яркую вспышку света. Лицо опалило жаром вспыхнувшего пламени. На миг я испугалась, но все успокоилось так же быстро, как и началось.

Наконец я открыла глаза, чтобы полюбоваться своим творением.

Линии и круги, которые я чертила на полу, полностью исчезли, а на их месте лежал какой-то бесформенный огненный комок чего-то, похожего на шерсть.

Я нахмурилась. Неужели ничего не вышло?

Стала напряженно приглядываться к подозрительному комочку, не решаясь коснуться его. И тут часть его вильнула чем-то хвостоподобным. Затем дернулась другая часть, похожая на острое кошачье ухо. А следом и весь комок встрепенулся, поднялся на четыре огненных лапы и повернул голову в мою сторону.

— Мр-р-ряу! А вот и ты! Почему без угощений встречаешь своего старого друга?

— М-марсик? — от изумления аж заикаться начала. — Не может быть! Ты… Ты мой кот Марсик?

Огненный кот — а это был именно он — лениво оглядел себя, полюбовался своим искрящимся, но по-прежнему пушистым хвостом, а потом уселся и, как ни в чем не бывало, с упоением стал вылизывать свои лапы.

— Мар-рсик… — презрительно фыркнул кот. — Не нравится мне это имя. Я тебе столько лет об этом твердил, а ты не слушала.

— Я ведь не могла понимать твое мяукание, — стала оправдываться я. — Так, стоп! А почему сейчас ты по-человечески разговариваешь?

— Ну ты же хотела, чтобы за тебя читали заклинания, — ответил он. — Вот я и буду этим заниматься. Разве не для этого ты меня призвала?

Вообще-то я никого не призывала, но это не значит, что не рада его видеть. Боже, это ведь мой Марсик! Я даже вспоминать о нем боялась в последнее время! Он ведь оставался совсем один в том мире, неизвестно в каком состоянии. Я думала, что больше никогда его не увижу. А он теперь здесь, со мной! Правда в