Любовь. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

Оседаю на пол прямо у порога и плачу. Громко, на разрыв. Меня трясет. Мой муж — псих. Ненормальный. Больной.

Кое-как перебираюсь на кухню, завариваю чай. Руки трясутся, чуть не роняю чашку.

Сижу на стуле за столом в полной тишине. Смотрю на свой чай и кручу в голове слова Антипова.

Помощник. Снегур. Евгений Андреевич. Мой помощник. Новый помощник.

Снегур.

Евгений Андреевич.

Евгений.

Женя!

Вскакиваю на ноги и замираю.

Не может быть. Просто не может этого быть…

Кошусь на свой телефон. А мысли словно притягивают этот звонок.

Цифры. Знакомые последние цифры.

Это Евгений звонит.

Снегур?

Заторможено вытягиваю руку, обхватываю пальцами смартфон.

— Алло, — подношу к уху и сглатываю.

— Светлана, не отвлекаю?

Это он. Точно он. Он Снегур.

Кожа мурашками покрывается, и даже голос у него другой теперь. Жесткий какой-то. Я уверена, или мне кажется. Не знаю.

— Я только домой зашла. Много работы.

— В страховую звонила?

— А… Да… То есть нет. Завтра.

— У тебя все нормально? Голос странный.

А какой он у меня должен быть, когда мне звонит уголовник? Такой же, как мой отец, только в тысячи раз хуже.

Твой любовничек порешал свою жену и ребенка. За что и отсидел.

В голове сразу всплывают слова мужа, и я пугаюсь еще сильнее.

— Норм… — заикаюсь — …мальный. Все хорошо, Же… Евгений. Я в порядке.

— Точно?

— Конечно, — пытаюсь приободрить свой голос.

— Ладно. Слушай, я тут подумал, — отчетливо слышу смешок, но воспринимается он как злой оскал, — ты предлагала мне шопинг. Готов заплатить любые деньги, если ты меня переоденешь и наконец найдешь время для встречи.

— Что? — прищуриваюсь и чувствую, что мой пульс вот-вот достигнет какой-то предельной отметки.

— Шопинг. Света, у тебя правда все хорошо? — настораживается.

— Да. Да. Все отлично. Я просто устала. Плохо соображаю. Вы извините, я вам соврала, — облизываю губы.

— В плане?

— Я замужем. Мы в тот день с мужем поссорилась, и я ляпнула, что свободна. Не звоните мне больше.

Вешаю трубку и прячу телефон под пиджак, будто так он станет неспособен принимать входящие.

Куда же я вляпалась?

Илья, теперь еще и его покровитель…

Он, получается, с самого начала знал, кто я, но сделал вид, что верит.

Он играл со мной. Смотрел, пил кофе, улыбался, а сам…

Уснуть не получается. Я почти всю ночь прислушиваюсь к тому, что происходит в подъезде. Мне постоянно кажется, что вот-вот повернется ключ, а в моей квартире появятся люди Снегура и убьют меня.

Слова Ильи просто проникают в мозг и крутятся там на повторе.

Он убил жену и ребенка. Свою жену и ребенка.

Подтягиваю колени к груди и сглатываю ком из ужаса.

Утром, как только звенит будильник, вскакиваю на ноги. Душ. Укладка. Макияж. Кофе. На улицу выхожу в черных очках, потому что под глазами легкие синяки, свидетельствующие о бессонной ночи. Как только подхожу к машине, чувствую, что за мной наблюдают. Поворачиваю голову и прирастаю к земле.

Два одинаковых черных седана. Они стоят друг за другом.

Моргаю, и в этот момент из того, что ближе, выходит Евгений.

Мамочки. Кусаю губы и прижимаю к груди сумку.

Он идет прямо ко мне. В руках букет белых роз каких-то невероятных размеров.

— Доброе утро, — кивает и рассматривает меня. Потом вытягивает руку и снимает мои очки.

— Что вы делаете? — тут же ежусь, и выхватываю очки из его рук.

— Мы снова на «вы»?

— Вы мне соврали. Делали вид, что не знаете меня.

Евгений улыбается и кладет букет на крышу моей машины.

— Это тебе. Не в руки, потому что он тяжелый, — поясняет свои действия.

— Вы меня слышите вообще?

— Формулирую мысль, — поджимает губы и сует руки в карманы брюк. Ну да, теперь-то он в «Бриони», а не в растянутых трениках.

— Я спешу.

— Постой.

Зажмуриваюсь, потому что знаю, он сейчас схватит меня за руку, а потом…

Стискиваю зубы изо всех сил, но чужих прикосновений не чувствую. Сначала приоткрываю один глаз, потом другой.

Евгений смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Судя по всему, Илья к тебе уже заезжал, — Снегур кривит губы. — Что рассказал?

— Ничего. Чего вы от меня хотите? Любовницей вашей не буду. И …

— Да я вроде тебе и не предлагал.

Он говорит так легко, будто издевается. Нет, он точно надо мной издевается.

— Может быть, я и аварию подстроил? — уточняет уже тише со смешком. — Серьезно?

Видимо, я такое лицо делаю, что он принимает мою реакцию за положительный ответ.

— Я давно езжу с водителем, — оглядывается на свой кортеж, — сам за руль сажусь редко. Не въехал бы в тебя, поцеловал бы столб в ту ночь сто процентов.

— Чего вы хотите?

— Я не знал, что ты жена Ильи. Но да, ты казалась мне знакомой.

— Почему вы сразу не сказали, кто вы?

— А это имеет значение?

— Не имеет. Я спешу. Спасибо за цветы, — прилагаю усилие, чтобы засунуть этот букет весом в тонну в машину, и сажусь за руль.

К счастью, никто меня не удерживает.

Пока прогреваю машину, Евгений стоит на улице. Говорит по телефону. На меня больше внимания не обращает, но и от машины не отходит.

Когда я немного прихожу в себя и сосредотачиваюсь на том, чтобы о нем не думать, вздрагиваю от стука в стекло.

Поворачиваю голову и нажимаю кнопку стеклоподъемника.

— По-твоему, просто как женщина ты мне понравиться не можешь?

— Одну вы уже убили, — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать, и затыкаюсь.

В глазах Евгения промелькивает что-то такое, чему я не могу дать объяснений. Он кивает, разворачивается и уходит. Просто уходит.

Боже, он же меня не убьет? Что я наделала?

Проклятый Илья, зачем он вообще мне это сказал? Идиот!

Глава 18

Долго смотрю в одну точку, прежде чем начать хоть как-то функционировать.

Стягиваю ладонями волосы в тугой хвост и перестаю тянуть только тогда, когда виски начинают ныть от покалывающей, проникающей глубоко в голову боли.

Кусаю губы. Дрожу.

Что я натворила?

Кто меня вообще за язык тянул? Как я могла такое сказать?

Я же ничего