Любовь. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

Кое-как выруливаю на дорогу, чувствую на языке кровь. Кажется, снова накусала щеку изнутри до кровящей раны. Все от нервов.

У офиса не без усилий вытаскиваю цветы и тащу их в кабинет. Прошу принести мне четыре, а лучше шесть ваз.

Пока разбираю букет на части и ставлю стебли в воду, прокручиваю произошедшее утром. Со стороны себя вижу. Самодовольная, эгоистичная дура.

Наслушалась каких-то сплетен и сделала выводы. Тру плечо, на котором после вчерашней потасовки с Ильей красуется синяк. Только утром в зеркале его заметила.

— Ого, это откуда такая красота? — Лиза заглядывает ко мне в приподнятом настроении. Хотя оно у нее всегда по шкале до пяти где-то между четверкой и пятеркой болтается.

— Подарили, — с грустью усмехаюсь.

— Кто? А что такая кислая тогда?

— Не бери в голову. Илья настроение подпортил.

— Этот может. Слушай, я что зашла, я там юриста нам нашла, на три назначила встречу. Так что будь готова.

— Хорошо, спасибо, Лиз.

— Всегда пожалуйста.

Касаюсь плеча подруги, а у самой глаза на мокром месте.

— Так, что за сырость ты развела? Колись, что не так? Антипов что-то сделал?

— Нет. Я тут… В общем, это случайно вышло, наверное.

Ни в чем теперь не уверена, если честно.

— Ну…

— Я познакомилась с мужчиной.

— Это от него? — кивает на цветы. — Так, а чего ты плачешь? Радоваться надо. Отвлечешься, а то твой Илюша еще тонну крови попортит.

— Это Снегур.

Лизкина улыбка тут же сползает с лица. Она смотрит на меня, на букет, потом снова на меня.

— Как? То есть ты же до этого его не видела?

— Нет. И очень зря. Может быть, всего этого бы не произошло.

— Чего? Он тебе угрожал?

— Лиз, — закатываю глаза, — нет. Просто он сегодня утром приехал, а вчера Илья приходил, обвинял меня в том, что я сплю с Женей, — впервые его так вслух называю. — И Антипов сказал, что Снегур убил свою жену и ребенка. За это и отсидел.

— Так, и?

— Ну и я со злости сегодня ляпнула ему, что одну женщину вы уже убили.

Лизка резко отшатывается и выпучивает глаза.

— Ты с ума сошла?

— А твой Деня не в курсе, за что он, ну…

— Не знаю. Но можно спросить. Звоню?

Киваю.

Лизка набирает мужа. Пару минут разводит мимишность, а потом задает вопрос. Слушает, судя по тому, как морщится, Деня читает ей нотации.

— Ну хороший мой, просто скажи, да или нет. Ты же знаешь, я уверена, — мурлычет, а потом улыбается. — Поняла.

— Ну?

— Короче, да. Только там вроде как потом доказали, что это не он был. Выпустили на два года раньше, после пересмотра дела. Доказательства появились, ну или связи. Деня сказал, что мутно все, и еще сказал, чтобы мы никуда не лезли.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Может, кофе?

— Прости, я одна хочу побыть.

— Поняла.

Лизка уходит. А я сажусь за свой рабочий стол. Беру в руки телефон. Долго смотрю на темный экран.

Позвонить или нет?

Нужно извиниться, наверное. Конкретно мне он ничего плохого не делал. Только вот если это правда? Про убийство? Если это он? А если нет?

Если это не он, то выходит, что я обвинила человека, который потерял семью, в том, что это он с ними сделал. Человека, которому и так больно…

Почему все так сложно-то? Неужели я не могла просто промолчать?

Когда я в последний раз нормально спала? Хотя бы часов шесть? Кажется, в той жизни, где муж мне еще не изменял.

Чувствую легкую тошноту и делаю глоток воды из бутылки. В глаза будто песка насыпали, а головная боль достигла какого-то нечеловеческого уровня. Еще немного — и я просто в обморок грохнусь, потому что не смогу ее больше терпеть.

Снимаю телефон с блокировки и открываю входящие. Евгений — последний, кто мне вчера звонил. Нажимаю «вызов». Жду.

Ровно пять гудков, после которых слышу уже знакомый голос.

— Здравствуйте, это Светлана.

Да блин, он и так знает, кто я. Набираю побольше воздуха в легкие и зажмуриваюсь.

— Я хотела извиниться за то, что произошло утром. Мне не следовало этого говорить. Простите.

— Давай встретимся, если удобно, то через час. Ресторан в центре у кинотеатра.

— Какой?

— Он там один.

— Точно. Хорошо, я приеду.

Евгений кладет трубку, а я еще минуту сижу с телефоном возле уха.

Со вчерашнего дня мутит. Я так испугалась нападок Ильи. Он за мной гнался, отобрал ключи, синяк опять оставил. Если бы не сосед, понятия не имею, чем бы все это могло закончиться.

Вспоминаю, и снова жутко становится. Как он вообще может, после всего? После десяти прошлых лет? После всего хорошего, что когда-то между нами было?

Откладываю телефон в сторону и накрываю лицо ладонями. Тру безжалостно, сдавливаю виски.

Кажется, где-то в столе были таблетки. Ищу обезболивающее. Принимаю сразу две таблетки и запиваю большим количеством воды.

На встречу с Евгением решаю выехать заранее, чтобы не опоздать. Тут хоть и не очень далеко, город у нас не огромный, но лучше перестраховаться.

Но, несмотря на то, что в ресторан я приезжаю на пятнадцать минут раньше, вижу два черных седана почти у входа. Опередить не удалось.

Выхожу из машины и на шатких ногах перехожу дорогу, в ресторане сразу замечаю Евгения, он почему-то выделяется из всех присутствующих, ну или мне кажется.

Подхожу к столику.

— Пообедаем?

Евгений рассматривает меня все с тем же интересом, как и в шаурмичной.

— Не откажусь, — упираюсь ладонями в крышку стола и чувствую, как меня ведет.

Голова кружиться начинает, а боль после таблеток ни черта не уменьшилась.

Покачиваюсь и подгибаю колени, чтобы присесть. Только почему-то вместо мягкого стула приземляюсь в чужие объятия.

— Свет.

Знакомый голос доносится будто через толщу воды.

— Света.

Чувствую легкие похлопывания по щекам, а потом ноги отрываются от земли.

Моргаю, в нос ударяет запах мужского парфюма. Приятный, не резкий совсем, может, поэтому он и не срабатывает как нашатырь, а я так и