Как в японской дораме - Вера Анмут

– Смилуйся, Анжела, совсем пацана напугала, – упрекнула я.

На что девушка печально выдохнула:

– Мм, жаль, что птичка не моя.

Анжела с сожалением отступила, обозначив окончание игры. Скинув с себя маску королевы, я тихо рассмеялась. Соби же обижено надулся. Роль объекта для девичьих насмешек ему не понравилась.

– Засиделась я тут с вами, ребята, – поставила жирную точку Анжела. – Уже поздно, а завтра на работу. И тебе, между прочим, тоже, Милена. Пойду-ка я домой.

И то правда. Я встала, дабы проводить подругу.

– Было приятно познакомиться с тобой, Соби-сан. – Анжела по-дружески протянула парню руку. – Не обижайся на меня. Я же просто шутила.

Соби оставался недоволен, но руку пожал.

– Да ладно, – буркнул он. – Чего ещё от женщин ожидать, кроме глупых насмешек?

– Дэкэ мата!24 Завтра жду тебя.

Переступив порог, Анжела повернулась ко мне и с жаром прошептала:

– Соби классный!

– Не обижай его завтра, пожалуйста, – от души попросила я.

– Постараюсь. Хотя очень хочется!

– Не надо. Видишь, какой он ранимый.

– Так это ещё больше возбуждает!

Неугомонная. Но придётся ей довериться. В моей ситуации обращаться за помощью больше не к кому. Заперев дверь, я вернулась в комнату. Соби сидел на диване и пил своё Мартини. Я села рядом. Настроение стало лучше, но лишь немного. Какая-то неясная тревога всё равно продолжала сдавливать грудь.

– У тебя неприятности на работе? – мягко спросил Соби.

Не было никаких неприятностей, только Карина уверилась в том, что у меня поселился молодой любовник, и что я влюблена в него.

– Нет.

– Может, обидел Сашка?

Ничем не обидел, лишь открыто предупредил, что я дала приют коварному соблазнителю, пожирателю женских сердец.

– Нет.

– Может, я тебя обидел?

Я бросила на парня короткий взгляд. Да пустяки, не стоящие внимания. Всего лишь откровенно флиртовал с Анжелой, не стесняясь моего присутствия, целовался с ней, даже дал повод надеяться на большее. И я снова ответила:

– Нет.

– Тогда зачем… зачем ты так зла? Ведь днём по телефону ты была совсем другой.

Злая? Да, наверное, злая. Но действительно, зачем? Из-за чего? Карина за меня порадовалась, Александр просто предупредил без задних мыслей. Соби не был ни моим женихом, ни моим парнем, почему бы ему и не пофлиртовать с молодой девушкой? Тем более я сама привела её в свой дом. И привела для него.

И всё-таки ему можно было вести себя поскромнее.

Соби поставил пустой бокал на столик и направился к своей сумке. Поковырявшись в ней, он достал несколько музыкальных дисков.

– Почему ты не рассказала мне, что тоже занималась танцами? – спросил Соби.

Вернувшись в комнату с дисками в руках, он подошёл к стоявшей в стеллаже магнитоле.

– Так не о чем рассказывать, – отозвалась я, без интереса наблюдая за действиями парня. – В нашей школе был кружок бальных танцев. Я в нём прозанималась три года. И всё.

– А почему бросила?

– Таланта не имелось. Да и работать пошла. Уже не до танцев стало.

Соби вставил диск в магнитолу и нажал кнопку воспроизведения. По комнате полились негромкие звуки неспешного свинга, а чуть погодя в их стройный ряд вошёл мягкий голос певца.

– Тебе нравилось танцевать? – повернулся ко мне Соби.

– Да, очень нравилось, – признала я. – Но таланта действительно не было.

Парень не спеша приблизился ко мне и с лёгким поклоном протянул мне руку. Я вскинула на него удивлённый взгляд. Это… это приглашение на танец? Я отрицательно покачала головой. Но Соби повторил своё приглашение, добавив к нему самую обворожительную улыбку.

– Нет-нет, – протестовала я. – Я не танцевала уже более семи лет…

Тогда Соби просто взял меня за руку и вывел на середину комнаты.

– Не нужно стесняться. Расслабься. Просто впусти музыку в душу, а тело само найдёт движения.

Рука парня мягко легла на мою талию, и я подчинилась.

Сначала я чувствовала себя скованно и нерешительно. Но Соби столь умело направлял мои движения, что моё тело вскоре вспомнило всё, чему когда-то училось. Мой танец приобрёл лёгкость, стеснение ушло вместе с тучами плохого настроения. Я даже позволила себе смеяться и кокетничать.

Прошла одна песня, вторая, третья… Менялись ритмы, менялись темпы… Я так давно не танцевала, что теперь никак не могла насытиться чувством полёта и единения с музыкой. Да ещё с таким чудесным кавалером! С таким умелым и обаятельным. Соби удалось то, чего мне не удавалось уже несколько лет: вывести меня за дверь наполненной проблемами жизни и дать прикоснуться к чувству счастья. Я запрещала себе данную вольность, а он взял и разрушил этот запрет.

Однако усталость всё-таки дала о себе знать. После очередного динамичного танца я остановилась, тяжело переводя дыхание.

– Устала? – В отличие от меня Соби даже не запыхался.

– Я уже отвыкла от таких физических нагрузок, – выдохнула я.

– Когда отдохнёшь, продолжим? Мне понравилось с тобой танцевать.

– Прекрати говорить комплименты.

– Почему ты мне не веришь, когда я говорю о тебе хорошо?

Я подняла глаза. Соби стоял совсем близко, его руки обнимали мою талию. За время танцев я уже привыкла к присутствию мужских рук на моём теле, к их прикосновениям, даже не обращала на них внимания. Но сейчас, встретившись с глубоким взглядом тёмно-карих раскосых глаз, я вдруг ощутила, что прикосновения жаркие, что руки крепкие, осознала, что принадлежат они мужчине, молодому, сильному, красивому. Эти ощущения не новы, да только я слишком давно их не испытывала. Так давно, что уже успела позабыть об их существовании.

Дыхание всё ещё оставалось тяжёлым, но уже не от усталости. Что-то внутри груди не давало прохода воздуху. То, что совсем недавно грузом навалилось на сердце, теперь будто стало легче, только увеличилось в размере. И стало очень горячим. Почти обжигало.

Медленно и неуверенно лицо парня приближалось к моему лицу. Я заметила это, однако мой разум, попав в гипнотическое сияние раскосых глаз, совершенно перестал как-либо работать. И потому я молча стояла и молча, будто со стороны, наблюдая за происходящим. Сближались наши лица, сближались наши глаза, и всё для того, чтобы сблизились и наши губы. Я видела их – полные, чётко очерченные, мягкие… желанные. Они приближались для поцелуя. Где-то в глубинных далях моего разума слабо шевелилось сознание, пытаясь послать ко мне какие-то импульсы, но усилия его были тщетны. А губы всё приближались. Пусть. Пусть приблизятся, пусть достигнут цели, пусть сделают то, чего хотят…

«Он у нас известный сердцеед». Разум всё