Следующей зимой - Кейт Рона

— Машина твоей мечты? — усмехаюсь я.

— Нет, в такой цвет я хочу тебя покрасить!

— Меня?

— Тебя-тебя!

Я фыркаю, но, пока принимаю новые заказы, обдумываю эту мысль. Пытаюсь найти аргументы против. Их нет.

— Знаешь, отличный выбор цвета, — бросаю я, проходя мимо ее столика и унося грязную посуду с соседнего.

— Я знала, что ты согласишься!

Сегодня я полсмены подменяю коллегу. И когда рабочий день наконец заканчивается, Маша везет меня в свой любимый салон красоты и долго мучает мастера, объясняя, что должно получиться у меня на голове.

Спустя три часа я вижу в зеркале какое-то инопланетное прелестное создание. Маша пищит от восторга и делает не меньше трех миллионов фотографий меня.

— Злата офигеет! — повторяет она в третий раз, а потом интересуется, не выгонят ли меня из дома.

Я отправляю маме фото, на что она пишет, что мне идет, и спрашивает, сколько это стоило. Я называю только часть суммы. И я даже не уверена, что сумма, названная мастером, тоже полная. Подозрительно приемлемая цена. Но от Фомичёвой я не добилась никакой информации.

— Отец меня бы выставил за дверь. Или всю ночь полоскал головой в унитазе, — ворчит подруга, прочитав сообщение моей мамы. — Ладно, поехали, у нас мало времени.

Почти год я успешно избегала компании Звягинцева. Сегодня моя победная серия закончится. Маша большей частью была занята своими отношениями, а Злата не так сильно близка с ним — это позволяло мне держаться максимально далеко от Артёма и оградить себя от почти любой информации о нем. Лишь обрывочные сведения достигали моего поля зрения, ничего конкретного.

А в конце лета Маша рассталась с Терновским. Причина банальна (и подруга больше злилась именно из-за этого). Измена Терновского не ввергла ее в пучину уныния и хандры. Видимо, Машка в конце концов перегорела. Она пострадала, конечно, пару недель. «Я как-будто всё время ждала, что такое случится. И успела привыкнуть к этой мысли. Я вроде бы зла, но в то же время мне всё равно», — сказала Маша мне тогда в телефонную трубку, сидя на кухне квартиры Терновского. А в спальне в это время ее парень пыхтел над другой девушкой. Именно так она и сказала — пыхтел. И сама же долго смеялась над подобранным словом. Ее смех услышали изменщики. По словам Маши, ничего более нелепого и одновременно мерзкого в ее жизни не было.

Позже Злата много раз повторила: «Я же говорила, что она отойдет!»

А я не могла поверить и спрашивала, не врет ли Фомичёва нам.

— Я просто уже устала страдать из-за него, — сказала она мне тогда. — Уже ничего не чувствую. Даже у меня есть лимит унижений. И он подошел к концу.

А месяц назад ей написал Паша из Питера. Фомичева отказывается давать определение тому, что между ними происходит, но ее довольную моську невозможно не заметить.

— Отношения на расстоянии? — заикнулась Злата.

— Нет! Это не отношения!

— А что?

— Ничего!

Да-да, только это «ничего» собирается приехать к ней после сессии. А так ничего, да.

Маша вернулась к самой себе и частично вернула прошлый образ жизни. И старых друзей, которым пришлось уйти на задний план, пока она занималась саморазрушением в отношениях с ветреным Терновским. А значит, вернулся и Звягинцев.

В конце концов отмазки, связанные с занятостью и работой, перестали производить впечатление на моих подруг. Сегодня мне пришлось согласиться прийти на вечеринку.

Волнуюсь ли я перед встречей? Утром казалось, что нет. А сейчас я уже не уверена. Злюсь на себя за свое неравнодушие. Ему-то ведь наверняка всё равно. Почему я не могу до сих пор всё забыть? Почему не могу перегореть?

По традиции суечусь на кухне. Мне не сложно, да и помогает справиться с волнением. Но всё же вздрагиваю каждый раз, слыша звонок в дверь.

Отношу две тарелки с закусками ровно в тот момент, когда Маша открыла дверь Звягинцеву.

В — везение.

Где можно недорого почистить карму?

Я не останавливаюсь и иду в гостиную. Что сложного игнорировать людей? Это же легко, правда? Чувствую затылком внимание к своей персоне. Списываю на паранойю. Повторяю мантру под кодовым названием «Мне всё равно, я бесчувственный камушек». Медленно расставляю тарелки, проверяю салфетки и одноразовые стаканчики. Тяну время.

Сейчас он зайдет, заговорит с кем-нибудь. Ему будет не до меня. И я спокойно ретируюсь, не сталкиваясь лицом к лицу.

Но судьбе и Артёму плевать на мои желания и планы. Он подходит ко мне.

— Привет.

Мысленно умираю.

— Привет.

— Космический цвет.

Я по инерции провожу ладонью по волосам.

— Ага.

— Тебе идет.

— Спасибо.

Я не смотрю на него, но чувствую, что он смотрит только на меня.

— Пойду, у меня там дела…

Позорно сбегаю на кухню, он отпускает меня.

Но долго отсидеться у меня не получается. Злата утаскивает меня в «зону боевых действий».

— Заметила? — Кошелева передает мне бокал и шепчет на ухо.

— Что?

— Как на тебя смотрит Тёма?

— Как? — делаю максимально незаинтересованный вид.

— М-м, посмотри сама и реши, — ее лицо не выражает никаких эмоций, но мой подозрениеметр зашкаливает. Злата слишком проницательна. Хотя редко показывает это.

— Ну мои волосы невозможно игнорировать.

Она усмехается.

— Точно, он сказал, что ты напоминаешь ему Джой из «Бегущего по лезвию».

Я закатываю глаза.

В тот вечер Артём еще два раза пытался поговорить, но нас всё время кто-то прерывал. И я им была бесконечно благодарна.

Или нет. Я сгорала от любопытства, что же он мог мне сказать? Лучше мне не знать этого. Извинится за свое трусливое поведение — что не нашел в себе сил даже расстаться нормально? Или сделал бы вид, что ничего не было?

Когда зевнула уже в пятый раз за минуту, поняла, что пора ехать домой. Нашла Машу залипающей в телефоне в прихожей.

— Прием-прием! — я помахала руками у нее перед лицом.

— Ой! — она подняла глаза на меня. Довольная улыбка сияла на лице, и я не смогла не улыбнуться тоже.

— Хочу воссоединиться со своим одеялом, мы слишком долго были в разлуке. Отпустишь?

— Еще так рано! Не можешь остаться? — она внимательно посмотрела на меня. — У тебя усталые глаза. Ладно, Лиса-Алиса, отпускаю тебя. Но сильно там с одеялком не усердствуй, ты только моя! Так и передай ему.

И только я вытащила из горы ботинок свои, как Маша выдала:

— О, Артём, ты еще не уехал? Подвезешь Алису?

Я замерла.

— Конечно. Спускайся сразу, когда будешь