Восьмой Артефакт - Tomok0

Тот только теперь перевёл взгляд с Гермионы на Драко и хлопнул себя по лбу.

— Господин Малфой! Какой радость, рад видеть вас снова! Ваш прекрасный девушка ослепил меня, и я не сразу узнать вас!

Малфой нетерпеливо кивнул, а Гермиона почувствовала, что краснеет.

— Желаете в наш мир, мистер Драко? — тихо проговорил Салман, оглянувшись по сторонам и приглашая их в глубь лавки. Малфой снова кивнул, и продавец подвёл их к висящему старому ковру на стене. Салман, всё ещё улыбаясь, приподнял ковёр, и они нырнули в образовавшийся проход.

Что они оказались в магическом мире, было ясно сразу. Это был магический восточный базар и, по мнению Гермионы, это было восхитительнейшее зрелище. Они направились к выходу из лавки, в которой тоже продавались ковры. Но это были не обычные ковры, а летающие. Гермиона восторженно оглянулась и заметила, что у входа стоит Салман и улыбается. Она помахала ему рукой на прощание, и его белозубая улыбка стала ещё шире.

Они шли мимо волшебных торговых рядов, и Гермиона не знала, куда смотреть в первую очередь. Вот продавец золотом рассказывает, что зачарованные серьги обладают обольщающей магией, и показывает великолепные ожерелья с омолаживающими чарами. Активно торгуясь с немолодой парой, продавец демонстрирует джинна, который живёт в позолоченной лампе. А тут, кажется, продаются омуты памяти в виде расписанных вручную глубоких чаш и сосудов. Одежда с охлаждающими нитями в восточном стиле — развевается со всех сторон, своими складками норовит схватить проходящих мимо туристов. Женские платки — всевозможных расцветок и узоров, с золотыми и серебряными нитями, с отталкивающими взгляд чарами или, напротив, притягивающей магией. Вот продавец в чалме демонстрирует скатерть-самобранку, и женщина, закутанная в платок, скептично осматривает блюда на ней. Милые маленькие сувениры, напоминалки, музыкальные шкатулки с зачарованными замками, волшебные фонарики, амулеты от сглаза и прочие, прочие магические вещички, которыми рынок был забит просто до отказа. Гермиона смотрела во все глаза по сторонам, всё время норовя отстать, поэтому Малфой, скрипнув зубами, схватил её за запястье и прошипел в ухо:

— Грейнджер, обед, помнишь?

Она перевела на него восторженные глаза и легонько хлопнула его по груди:

— Малфой, мы же вернемся сюда? Я бы хотела прогуляться здесь. — Она умоляюще на него смотрела. — Пожалуйста!

Он оторопело перевёл взгляд на её руку, которая так фривольно коснулась его, потом посмотрел на неё и, ухмыльнувшись, сказал:

— Всё будет зависеть от твоего поведения, Грейнджер. В данный момент я умираю от голода, и это не добавляет тебе очков.

Она закатила глаза и последовала наконец за ним. Вскоре они вышли на не менее оживленную улицу, и Малфой уверенно направился к зданию ресторана. Это был шикарный отель с не менее шикарным рестораном на первом этаже. Они зашли внутрь и тут же к ним подлетел полупрозрачный джинн.

— Добрый день, господин Малфой! Давненько вас не было видно!

Он сложил руки и поклонился им.

— Нам нужен столик, — Малфой кивнул духу.

— Нет проблем, следуйте за мной! — И джинн важно поплыл по ресторану.

Они заняли уютный столик у окна с видом на залив. Это было потрясающе — сам ресторан тоже был невероятным. Его потолок выглядел как небо, на котором мерцали звёзды, выстраивались в созвездия и падали, оставляя за собой яркий след. Это напоминало потолок в Хогвартсе.

— Что будете заказывать? — джинн снова возник перед ними.

Малфой перевел взгляд на Гермиону:

— Не возражаешь, если я закажу на свой вкус?

Она согласно кивнула. В меню наверняка были заковыристые названия, и ей не хотелось разбираться в этом. Она доверяла вкусу Малфоя, ведь на прошлой неделе он вполне угадал с десертом.

Драко сделал заказ, и джинн снова сложил ладони вместе, поклонился и исчез.

— Здесь все официанты — джинны? — спросила Гермиона.

— Да, — лениво ответил Малфой, — я всегда останавливаюсь в этом отеле, когда приезжаю в Эмираты. Хозяину отеля служат несколько десятков джиннов, как я слышал.

Гермиона поморщилась. Та же ситуация, что и у них с эльфами. Сильнейшие волшебные существа вынуждены прислуживать и быть в рабстве у волшебников. Просто потому что.

Тем временем у них на столе стала появляться еда. Всё выглядело очень аппетитно и на вкус оказалось восхитительным. Гермиона только что поняла, как сильно была голодна. События этого дня так захватили её, что она даже забыла о том, что не ела с утра. Теперь же она наслаждалась едой и видом из огромных окон ресторана, радуясь такой неожиданной возможности. Будет что рассказать Уиллу, он непременно удивится, пришло ей в голову.

Она повернулась к Малфою и поймала его пристальный взгляд.

— Что?

— Я надеюсь, ты усвоила урок сегодня?

— Какой урок? — Гермиона непонимающе уставилась на него.

Малфой мгновение смотрел ей в глаза, затем неопределенно хмыкнул.

— Насчёт отношения здесь к женщинам.

— Ты о том, что Ахмад намеренно игнорировал моё присутствие? Да, это было очень некрасиво с его стороны.

— Грейнджер, — Малфой тяжело вздохнул, — пойми одно: здесь считают, что переговоры и прочая политика — не женское дело от слова совсем. Кингсли, конечно, на это наплевать, так же, как и другим европейским странам. Они как присылали волшебниц, если это необходимо, так и будут продолжать это делать. Но Эмираты весьма консервативная страна, и они своих принципов и традиций придерживаются весьма и весьма ревностно. — Он, прищурившись, смотрел на горизонт. — Ты удивишься, но здесь и сейчас практикуются браки по договоренности и считается, что лучшее, что может делать женщина — это рожать детей и обслуживать мужа.

— Я читала, что это уже не относится к магическому миру, — проговорила Гермиона.

— Это не так. Точнее, всё зависит от человека. К примеру, эмир Мухаммад весьма прогрессивен, у него одна жена, а старшая из дочерей, как я слышал, учится в Шармбатоне, что весьма современно для арабов. А вот эмир Ахмад женился четыре раза. Одна из жен уже давно умерла. У него двенадцать детей, десять девочек и два мальчика.

— Один из мальчиков, как я понимаю, это Джарван, — улыбнулась Гермиона.

— Да, — сухо сказал Малфой, — он младший сын. Старший погиб много лет назад.

— Он показался мне молодым для такого поста, — с сомнением протянула Гермиона.

Острый взгляд Малфоя метнулся к ней.

— Ему не больше двадцати пяти. Для своего отца он головная боль.

— Почему? — заинтересовалась Гермиона.

— Он учился в Волшебной Академии Монако и, по слухам, вёл жизнь весьма далёкую от традиционных представлений арабов, — уклончиво проговорил Малфой.

— А точнее? — прищурилась Гермиона.

— Точнее? — хмыкнул Малфой. — Алкоголь, дурманящие зелья, девушки, сомнительная компания,