Девочка. Девушка. Женщина - Юлия Резник

затаскивали на палубу баулы с вещами и снедью. Назвав этих людей приятелями, я, конечно, сильно преувеличил. По факту у меня был один друг — Славка. Но он, будучи стопроцентным холостяком, не был помощником в том, что я затеял. Я же хотел продемонстрировать Есении прелесть семьи, ну или, по крайней мере, крепких партнерских отношений. С детьми, собаками и вот такими выездами по выходным на рыбалку. А поскольку мой круг общения был очень ограничен, я пригласил единственного женатика, с которым общался чуть тесней остальных — Шведова, и будто вскользь обронил, что не буду против, если к нам еще кто-нибудь присоединится. Семен в нашем регионе курировал силовые структуры, а его жена Вера преподавала в вузе. Их пара казалась мне ну прямо-таки образцово-показательной хотя бы потому, что Семен смотрел на жену практически так же, как я на Есению. И это после стольких лет брака!

— Здесь кухня, здесь гостевая спальня. А тут хозяйская, — объяснял я, зарываясь носом в льняные волосы Есении. Она опять по своей привычке стянула их в хвост. Мне хотелось сдернуть резинку, чтобы не мешать ветру их путать.

— Предполагается что мы здесь переночуем?

Есения обернулась. Наши взгляды встретились, и мы бы наверняка поцеловались, если бы нам навстречу не вышла Вера.

— Ой! Привет… А я, кажется, заблудилась, — хихикнула она. В руке — шампанское, настроение веселое. То, что надо.

— Привет, Вера. Рад, что вы выбрались. Это моя Есения. Есения — это Вера Шведова. Она биолог. Так что наше путешествие обещает быть интересным.

— Здравствуйте, — как будто смутилась Есения.

— Есения — балерина.

— А я знаю! — сверкнула Вера глазами. — Поверить не могу, что мы вот так встретились. Я видела несколько спектаклей с вашим участием. Мы специально со Шведовым летали в столицу. Шведов — это мой муж…

Вереди у нас новая серия на бумаге в крупнейшем издательстве ЭКСМО, подписывайтесь на мои соцсети чтобы быть в курсе всех новостей.

От автора:

Группа автора ВК

Живое общение Телеграм

Глава 14.3

Вспомнив, что так и не обсудил с капитаном маршрут, шепнул на ушко Есении, чтобы она не терялась, и, оставив ту на попечение Веры, с которой они вроде бы неплохо поладили, поднялся наверх.

— Извините, нас, кажется, не представили, — поймала меня на полпути симпатичная брюнеточка.

— Артур, — машинально представился я.

— Эльвира. Эля… — улыбнулась та в ответ и вдруг, видно, поняв, кто перед ней, округлила глаза.

— Очень приятно, — усмехнулся про себя. — Так чем я могу помочь?

— О боже… То есть… Я хотела попросить разделать… Ой.

— Эля, да?

— Угу. Эля.

— Так вот, Эль, расслабься, окей? И давай сюда свои устрицы, — понял я ее затруднение, разглядывая сваленные в раковину дары моря. — Я открою. Че Швед вообще вам это дело доверил?

Взял самый большой нож и легко стал вскрывать раковины.

— Красивая у вас девочка.

— Ты про Есению?

— А? — смутилась Эля. — Так зовут вашу яхту?

— Нет, — засмеялся я. — Так зовут мою девочку.

В общем, недопонимание у нас вышло. Правда, выяснить, что да как, не успели. В кухне нас догнали Вера с Есенией.

— А вот и я! Знакомься, Эль. Это Есения.

— Очень приятно. Эльвира. Эля, — представилась та. — Как вам в наших краях?

— Отлично. Я здесь родилась. В смысле, на острове, — смущенно улыбнулась Есения.

— Ты не похожа на островитянку.

— Последние годы я жила в столице. Сначала училась в балетном училище, потом несколько лет служила в театре.

— А теперь…

— Теперь я в труппе здешнего театра числюсь.

Есения неуверенно на меня взглянула. И я все понял… Понял, что если ее позовут назад, она все бросит. Внутренности резануло.

— Скажи, Есения, а балерины пьют? — донесся сквозь шум в ушах голос Эли. Есения хлопнула глазками и рассмеялась, чуть сглаживая смехом мой страх.

— Извини, представила, как бы выглядел танец маленьких лебедей, если бы лебеди вышли на сцену под мухой, — заливаясь, пояснила она, вызывая всеобщий смех.

— Так тебе наливать? Возраст позволяет?

— Вообще-то мне двадцать два.

— Правда? Я думала — меньше.

— Это мое проклятье, — кивнула Есения, забирая бокал из рук Веры.

— Ну, что, вам достаточно устриц, девочки? Может, пойдем наверх? Там хорошо, — предложил, закинув руку Сене на плечико.

— Да-да. Идемте, нам Вера еще лекцию обещала.

— А на какую тему? — оживилась Есения.

— Вообще я специализируюсь на местной фауне. Аборигенам вроде тебя мой рассказ, наверное, покажется скучным.

— Не прибедняйся, Вера Ивановна, — вздохнула Эля. — Твои лекции набирают миллионы просмотров не просто так. Уверена, мы все узнаем для себя что-то новое.

Захватив с собой по бокалу и по блюду с всякими вкусностями, поднялись на палубу. Хорошо было. Солнце нехотя пробивалось сквозь тучки. Мимо проплывали острова. Вера что-то рассказывала, мы с мужиками закинули удочки, предварительно раскочегарив старенькую коптильню…

— Мишка! — закричал кто-то из гостей, обращаясь к смешному мальчику — сынишке той самой Эли. — Япончик… Иди к дяде Славе, у меня пострашнее чудище!

Тоже Слава. Надо было своего Славку позвать. Встал бы между двух — загадал бы, как в детстве, желание.

— Моего сына зовут Михаил, Слава, окей? Давай без прозвищ, — отбрил шутника отец того самого пацана. Я чуток не понял возникшего напряжения, но не стал вдаваться в подробности. Судно качалось, время лениво ползло вперед. Рыбка закоптилась, мы расселись за столом. Завязался разговор, в котором я практически не участвовал, кайфуя от Сеньки в моих руках, массируя ее шейку.

— Намешалось тут всего — будь здоров, — заливался соловьем все тот же Славка. — Генетическая Санта Барбара! Мы ж как? Дай бог, если своих прабабок знаем, а кто там дальше — неведомо.

— Ну а на кой тебе это знать, Слав?

— Как это? А вдруг у меня в предках — короли?

— Семейные деревья всех ныне живущих со всеми ранее жившими сплетаются в непроходимые заросли уже поколений через тридцать.

— И что это означает?

— То, что все мы друг другу братья, — усмехнулся Юра — муж Эли. Я не всех гостей заполнил, но на этого мужика обратил внимание.

— Все равно ничего не понятно. Вот допустим, ты выглядишь как среднестатистический европеец, так?

— Слав, заканчивай базар, — вмешался еще один гость. У меня опять возникло странное ощущение, что все вокруг знают что-то, чего не знаю я. Наверное, этого следовало ожидать, приглашая на яхту незнакомых людей. Есения напряглась.

— А что я такого говорю? Европеец же? Ну! А Мишка — япошка. И как так получается? Ну, если отбросить вариант, что он от соседа… — загоготал шутник.

— Ты сейчас на что намекаешь? — вскипел Юра,