Улыбка Амура - Ирина Леонидовна Касаткина

В обратный автобус народ набился под завязку, − подруги еле протиснулись к кабине водителя, где было не так тесно. У окна на месте для пассажиров с детьми развалился долговязый парень, а рядом пыталась примоститься толстая тетка с двумя большими кошелками. Колени парня были широко расставлены, из-за чего тетка все время сползала с сидения. Наконец, она не выдержала.

− Молодой человек, вы бы сели поаккуратнее! − раздраженно сказала тетка, − больше половины сидения занимаете.

Тот не шелохнулся, продолжая глядеть в окно. Тетка ожесточенно заерзала, стараясь усесться поудобнее, но парень расставил колени еще шире.

Народ с возмущением наблюдал эту сцену. Первой не выдержала Наталья.

− Я вот все думаю: почему мужчины всегда сидят с растопыренными коленками? − громко обратилась она к окружающим. − Женщины сидят аккуратно, коленочки вместе, а мужской пол расставляет их аж под углом сто двадцать градусов.

− Так им мужское достоинство мешает, − насмешливо отозвалась дама в шляпе. − Как плохим танцорам.

− Точно! − заржал парень. − Мое достоинство требует много места.

Сидевший напротив пацан лет семи услужливо захихикал.

− Хамство никогда не было признаком ума! − Настя осуждающе посмотрела на парня. В этот момент пацан оглянулся, и девочка вспомнила: это он стрелял в птиц.

Пацан тоже узнал ее. − Толян, это она, − тихо сказал он, с ненавистью глядя на Настю. − Помнишь, рогатку разломала, что ты мне сделал?

Парень уперся в Настю тяжелым взглядом, от которого ей стало не по себе. Тут в разговор вмешался пожилой мужчина в военной форме. − Ну-ка, встань! − потребовал он, обращаясь к парню. − Женщины стоят, а ты развалился, − совести у тебя нет!

Парень смерил его презрительным взглядом и снова уставился в окно. Пассажиры возмущенно загудели.

− Остановите автобус! − обратился военный к водителю. − Тут одного наглеца надо высадить.

Автобус остановился. Молча встав, парень направился к открывшимся дверям, пацан последовал за ним. Уже в дверях парень оглянулся, и Настя снова почувствовала на себе его тяжелый взгляд. Потом двери закрылись, и автобус покатил дальше.

− Чего он на тебя вызверился? − обеспокоилась Наталья. − Ты его знаешь?

− Самого нет, а тот мальчишка у меня под окном птиц стрелял. Еще зимой. Когда я с Вадимом познакомилась, помнишь? Я тогда его рогатку разломала и пообещала уши надрать, если еще раз в нашем дворе увижу. А он мне братом пригрозил. Надо же, − сколько времени прошла, а не забыл. Маленький, а какой злопамятный!

− Выходит, он знает, где ты живешь? Смотри, будь осторожнее: мне не понравилось, как этот тип на тебя смотрел. Еще устроит какую-нибудь пакость.

− Да ну, боялась я всяких!

Дома уже на лестничной площадке Настя почуяла сладкий запах ванили. Бабушка приехала, обрадовалась она. Бабушка Зара, мама Галчонка, пекла потрясающие плюшки и ватрушки, от аромата которых у любого слюнки текли, а уж у Насти и подавно.

− Зарочка приехала, ура! − завопила она, повисая на шее бабушки. − Ка-ак хорошо! Ты надолго?

− На пару деньков, если не прогоните. Хочу Федора забрать: мыши замучили. Может, хоть от запаха кота поубавятся. Ах, ты, моя красавица, да как же ты выросла! Небось, кавалеры проходу не дают?

− Зара Вартановна, да разве вы способны мышонка прибить, вы их во двор выпускаете, признайтесь, − пошутил отец.

− Нет, я их в поле выношу − не рядом с двором. Пусть бегают, им тоже жить хочется.

Бабушка Зара физически не могла поднять руку на живое существо. Она жалела всех, включая мух и комаров. Доходило до анекдота. Однажды отец застукал ее на кухне за странным занятием: открыв настежь форточку, она что-то выбросила из сжатого кулачка. Оказалось, таракана.

− Почему вы не раздавили его? — возмутился отец. − Хотите, чтоб обратно приполз?

− Как можно, ему же будет больно! − всплеснула руками бабушка. − Представь, если бы тебя раздавили? Как бы твои косточки захрустели?

− Я не таракан! И не ползаю по чужим тарелкам! Сравнили!

− Он не виноват, − его Бог таким сделал! Он тоже любит свою спинку. Потому и убегает, сломя голову. Думаешь, не понимает, что его хотят прибить.

После этих разговоров отец, молча, крутил пальцем у виска и уходил из кухни. С бабушкой Зарой спорить было невозможно: на любое возражение у нее всегда был готов контраргумент. А в трудных случаях она просто апеллировала к Всевышнему, который почему-то всегда оказывался на ее стороне.

По окончании церемонии объятий внучка потащила бабушку в ванную. Увидев толстолоба, немедленно выставившего из воды рот, та пришла в восторг:

− Ой, какая прелесть! Она кушать хочет. А как ее зовут?

− Ее зовут Рыба. А папа на нее все время покушается. Ба, что с ней делать? Она все ест и такая неприхотливая: даже вода с хлоркой ей нипочем. Может, в дедушкин пруд?

− Конечно! Можно еще и ее приятелей запустить − сейчас прудовую рыбу везде продают. Артурчик обещал за мной приехать, тогда и заберу ее с Федором, пусть поплавает на воле. Ну, а ты как? С мальчиками уже целовалась?

− Мама, у вас одно на уме! − возмутилась Галчонок. − Ей об учебе надо думать: в самый трудный лицей поступать собралась.

− Ай, зачем ей лицей? Такую красавицу и без лицея возьмут. Шестнадцатый год − как же без мальчиков? Я в ее годы твоего старшего брата под сердцем носила.

− Мама, прекратите ваши глупости! Сейчас другое время! Пусть сначала высшее образование получит, а потом о кавалерах думает.

− Так ей сколько тогда будет? Старой девой будет! Кто ее тогда возьмет? Внучка, глупая у тебя мать не слушай ее. Меня слушай.

− Все, закончили! − скомандовал отец, заходя в ванную. − Больше не о чем спорить? Давайте обедать, уже терпения нет.

− Ну, поделись с бабушкой, есть у тебя мальчик? Кого любишь? − снова принялась приставать к внучке Зарочка, когда они вечером уединились в комнате.

− Нет у меня никого, − отнекивалась Настя. Но та не отставала.

− Ай, как нет? Зачем неправду говоришь? С родной бабушкой поделиться не хочешь! Я же не твоя мать − она всегда скрытной была. Не бойся, я ей ничего не скажу.

− Да не боюсь я. Ба, давай я на раскладушке лягу? Люблю спать на раскладушке − как будто летом на балконе. А ты на моем диване. Положено: гостю место!

− Ладно, стели. Что, ни разу на свидании не была? Неужели никакой мальчик не нравится?