Улыбка Амура - Ирина Леонидовна Касаткина

После этого случая Наташку вообще перестали выпускать по вечерам из дому. На ее возмущенные вопли Никита, молча, показывал внушительный кулак. Но однажды во время очередной истерики не выдержал и выдал:

− Ну, скажи, скажи, почему к тебе вечно цепляется всякая мразь? Почему к Насте и к другим порядочным девчонкам такие не пристают, а к тебе моментально?

− Откуда я знаю! − ревела Наташка.

− А я скажу: потому что ты так себя ведешь! Все эти твои ужимки, дурацкое кокетничанье и хихиканье умному парню до лампочки, а всяким подонкам − то, что надо! Сама напрашиваешься! Сиди дома и носа не смей высовывать, пока не поумнеешь!

С горя Наталья еще усерднее налегла на учебу. Тройки по математике совсем исчезли из ее дневника, да и с русским наладилось. Благодаря частым диктантам она почти перестала делать ошибки. Но зато другие предметы были в сплошном пролете, − на них ее усердие не распространялось.

− Ты что, совсем спятила? − возмутилась Настя, когда подруга схватила третью пару по химии. — Скоро конец четверти, а у тебя с химией полный провал! И по истории ни одной оценки, даже рефераты не пишешь.

− Так ведь их в лицей не сдавать, − беззаботно ответила Наташка. − Трояки во всех случаях в аттестат поставят, а больше мне не надо.

− А в лицее как будешь химию учить? Там ее по вузовскому учебнику изучают, а ты в основах ни бум-бум.

− Да, а если я не поступлю? Буду зубрить, как дура, эту химию, а она мне потом не понадобится.

− Натка, нет, ты невозможная! Можно подумать, что ты учишься ради оценок или лицея, а не ради того, чтобы просто знать. Неужели тебе ни капельки не интересно?

− На химии − ни капельки! Более занудного предмета я не знаю! Не буду ее учить ни за какие коврижки! Мне и трояка хватит. А история − это вообще полный бред! Сегодня нам одно внушают, завтра другое. А послезавтра еще чего-нибудь придумают. Три учебника − и во всех история разная. Разве это наука?

− Ну тебя в болото! − рассердилась Настя. − Делай, что хочешь, только потом не обижайся! Как ты к предмету относишься, так и он будет к тебе, − по третьему закону Ньютона.

В общем, полностью убедить эту лентяйку Насте не удалось, но все же их разговор не прошел даром: Наталья слегка напряглась и стала уделять внимание остальным предметам. Тем более, что мартовская погода этому способствовала: практически весь месяц то дождь, то снег, а под конец и вовсе начались пыльные бури при минусовой температуре, − носа не высунешь на улицу.

− Будет, наконец, весна в этом году или нет? − тоскливо ныла Наташка, вглядываясь в хмурое небо. − Весь март ни одного солнечного денечка − ну сколько можно? Хочу на травку!

− Придет апрель, будет тебе и травка, и солнышко. А пока зубри: до экзаменов меньше трех месяцев.

Настя пару раз спросила Сережу Новикова о судьбе Бориса, но тому ничего не было известно. С отцом она на эту тему так и не поговорила, не решилась. Сначала совесть ее немного мучила, потом собственные заботы и проблемы оттеснили мысли о парне на второй план. Однако через пару недель, выйдя из школы, Настя внезапно увидела Бориса, поджидающего ее на привычном месте.

− Выпустили? − облегченно спросила она.

− Отец бабки заплатил, и отпустили, − мрачно ответил он.

− Кому заплатил?

− Да той девке. Чтоб написала заяву, что обозналась.

− И она взяла?

− А то! Ей только того и надо было. А из гимназии меня поперли.

− Как поперли? Ты же ни в чем не виноват!

− А кому это надо? Как только меня взяли, на следующий же день вывесили приказ. Чтобы, значит, не нести ответственность.

− Но ведь тебя отпустили. Требуй, чтоб восстановили.

− Отказали. Отец ходил к начальству − сказали, что мое место уже занято. Там у нас есть воскресная школа для желающих, − как только кого отчисляют, сразу его место занимает один из них. Да я и сам обратно уже не хочу. Будут на меня косо глядеть да пальцем показывать.

− И что теперь будешь делать?

− Не знаю. Пока буду отцу помогать, − он торгует на вещевом рынке. Перекантуюсь до армии, а там посмотрю. Девятилетка у меня есть − может, потом пойду в вечернюю школу. Если дальше учиться захочется. А ты как?

− Да все по-прежнему. Учусь, в основном.

− Парень у тебя не появился?

− В твоем понимании − нет, я ни с кем не гуляю. Но скажу тебе по секрету: мне очень нравится один человек.

− А ты ему?

− Кажется, тоже.

− А кто он?

− Это секрет. Не спрашивай, все равно больше ничего не скажу.

− Значит, у меня никаких шансов?

− Ты же это знал с самого начала. Борис, не обижайся, пожалуйста. Ты хороший, но мы с тобой разные люди. Давай остаемся друзьями?

− Ладно. Что думаешь делать после девятого?

− Будем с Наташей поступать в лицей при Политехе. Трудно, но мы попытаемся. Там ее брат учится.

− Ого, куда вы замахнулись! Тогда действительно тебе не до гулянок. Но мне можно хоть иногда тебя видеть?

− Конечно, о чем речь! Приходи, когда захочешь. Много времени я тебе уделять не смогу, но иногда пообщаться, − почему нет? Может, чем тебе помогу или ты мне.

Он проводил ее до дома, постоял несколько минут, печально повздыхал и, наконец, ушел. Потом еще пару раз навестил, а затем совсем пропал. Много времени спустя Настя встретила его в парке, − он шел, держа под руку симпатичную полненькую девушку, и выглядел вполне довольным жизнью. Мысленно порадовавшись за Бориса, Настя незаметно свернула в боковую аллею.

Перед самыми каникулами Никита огорошил подружек сообщением, что в лицей уже подано заявлений − выше крыши. Там же всего пятьдесят мест. Уже три человека на место, − а что будет в июне? − Вы когда собираетесь подавать? − сердито спросил он. − Чего тянете кота за хвост? Всего-то дел: пойти да