Виртуальный роман - Алёна Токарева

лет. Хотя почему бы и нет? Разные девочки бывают. Пусть этот Дмитрий считает, что ему крупно повезло — попалась не какая-нибудь пустышка, которая лишь о поездках и дорогих шмотках мечтает, а серьёзный человечек с глубоким внутренним миром. Вот только обманывать его немного совестно. Вики-то не существует в природе! А вдруг Дмитрий к ней прикипит душой? Что мне тогда делать? Придётся во всём признаться и разочаровать мужика. Ну, он дяденька взрослый, должен понимать, что в интернете обломы случаются сплошь и рядом.

Ответ пришёл буквально через несколько минут. Я-то думала, мы спишемся завтра, а Дмитрий, похоже, вышел в сеть, как и я, и решил ответить сразу.

«Спасибо за прекрасные стихи, Вика! Да, действительно, сказано так просто, но так мудро. Перечитал несколько раз. Очень понравилось! Благодаря вам я и, правда, увлекусь поэзией. Не могли бы вы прислать ещё что-нибудь? Желательно из Ахматовой. То, что вам самой нравится больше всего».

Да мне много чего нравится! Ну, пусть будут стихи, от которых я плакала в юности.

«Дмитрий, мне очень приятно почувствовать отклик в вашей душе! Поделюсь сокровенным. Вот от этого стихотворения «Сероглазый король» у меня всегда наворачиваются слёзы. Я уже говорила, что Ахматова была замужем за Гумилёвым, но его совсем не любила. Просто он много лет её добивался, даже, говорят, пытался покончить с собой, и вот добился. Она вышла за него из жалости. Ужасно, правда? И для неё, и для него. И вскоре после свадьбы Ахматова написала эти стихи:

Слава тебе, безысходная боль!

Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,

Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

«Знаешь, с охоты его принесли,

Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!

За ночь одну она стала седой».

Трубку свою на камине нашёл

И на работу ночную ушёл.

Дочку мою я сейчас разбужу,

В серые глазки её погляжу.

А за окном шелестят тополя:

«Нет на земле твоего короля…»

И снова — какая простота и какая боль! Специалисты ведь не нашли, кому посвящены эти стихи. Скорее всего, адресата и не было. Просто они символизируют крушение радужных надежд поэтессы из-за неудачного брака. Но как бьют по сердцу! А вы что думаете?»

Я собиралась уже идти спать, как вдруг от Дмитрия опять пришло сообщение:

«Стихотворение — супер! Я вас понимаю. У самого защемило сердце. А можно спросить на другую тему? Я вот рок-музыку люблю, а точнее, тяжёлый рок. Как вы к этому относитесь?»

Я ответила:

«Увы, это не моё. Уж извините… Но, может, если поближе познакомлюсь с такой музыкой, моё мнение изменится?»

Странно как-то… Взрослый сорокалетний мужик — и любит тяжёлый рок. Вроде бы таким больше в молодости интересуются. Хотя, наверное, бывает по-разному. Встречаются же престарелые металлисты! Седые дедки, а тусят, как и сто лет назад. Всё равно у меня в голове осталась ещё одна зарубка насчёт такого несоответствия.

Дмитрий тут же отреагировал:

«Наверняка вам понравилось бы. В этой музыке столько энергетики! Я подберу что-то по своему вкусу, ладно?»

Он ещё меня к тяжёлому року приучит! И будем мы с Ромкой на пару балдеть в наушниках. Хотя Ромка, по-моему, фанатеет от чего-то своего. Я не разбираюсь в этих новомодных направлениях. Однако пора бы закругляться, а то мы с этим Дмитрием можем проболтать до утра. И я отправила сообщение:

«Хорошо, Дмитрий. Только давайте поговорим об этом завтра. А то спать хочется».

Он сразу же ответил:

«Ой, извините, Вика, что-то я увлёкся. До завтра! Спокойной ночи!»

Придётся мне теперь полюбить тяжёлый рок. Или хотя бы просто его послушать. Но это явно не моё. И, чувствую, моим никогда не станет. Может, Дмитрий-Дима благополучно забудет о своём предложении и не станет меня мучить этим роком?

На следующее утро на парковке я столкнулась с возмутителем спокойствия.

— Здравствуйте! — как к родной, кинулся он ко мне.

Что-то его стало слишком много. Постоянно на него натыкаюсь.

— У меня такое ощущение, что ты меня выслеживаешь, — напрямик заявила я.

— Нет, конечно! — сделал тот честные глаза. — Просто мы с вами соседи, и места на парковке у нас рядом — вот и встречаемся… А вы против?

Против ли я? Хороший вопрос. «Конечно, да!» — возмущённо возразил бы мой голос разума. «А ты уверена в этом?» — ехидненько поинтересовалось бы моё сердце. Ведь всякий раз, когда я сталкиваюсь с этим мачо-байкером, меня почему-то охватывает внутренняя дрожь. Не сказать чтобы сильная, но что-то мелко-мелко начинает вибрировать в области солнечного сплетения. Отчего бы это?

— Я против того, чтобы ты приваживал моего сына Ромку, — вреднючим голосом проскрипела я, глядя куда-то вбок.

Старательно избегала встречаться с ним взглядом, но совершенно некстати успела заметить, что под джинсами у него угадывались крепкие натренированные ягодицы. Терпеть не могу у мужиков толстые зады! И, вообще, всегда обращаю внимание на эту часть тела. Кому-то важны глаза, кому-то руки, кому-то ещё что-нибудь… А у меня такой вот пунктик. Но у мачо-байкера тут всё в порядке. Даже более чем. И ноги длинные, но не балетные, а по-мужски крепкие. Тьфу ты, какой бред лезет в голову! Даже забыла, о чём мы с ним говорим.

— А разве я приваживаю? — пожал широкими плечами мачо-байкер.

Ах да, речь ведь шла о Ромке.

— Конечно, приваживаешь, — продолжала гундеть я. — Он пообщался с тобой и байк запросил! А раньше и в мыслях не держал.

— Ну, это ему, пожалуй, рановато, — согласился со мной парень. — Пусть пока с матчастью ознакомится…

— Да что ты говоришь! — иронично всплеснула руками я. — А меня не хочешь спросить, что лучше моему сыну?

— Зря вы так волнуетесь, — убеждённо проговорил мачо-байкер. — Мне кажется, нет ничего плохого в том, чтобы мальчишка разбирался в технике. Даже наоборот. А у Ромки к этому явная склонность.

Скажите, пожалуйста, какой знаток чужих детей выискался! Ему, видите ли, кажется!

— Это не тебе решать, — отрезала я. — Я мать и сама знаю, что нужно моему сыну. А тебя прошу не водить с ним дружбу.

— Но если Ромка будет со мной общаться, что в этом плохого? — мачо-байкер, по-моему, даже обиделся. — Я же не асоциальный элемент…

Ого, какие слова нам известны!

— А кто тебя знает! — я вскинула на него глаза и тут же утонула в холодных льдинках.

Как-то душно стало, душно, дайте воздуха!

— На лбу ведь ни у кого не написано… — пробормотала еле слышно и опять стала смотреть вбок.

— Давайте познакомимся поближе, и вы убедитесь, что меня не