Как (не) стать избранницей драконьего принца - Анжела Кристова

Средства на содержание академии давали кланы, отправляя учиться дочерей и сыновей. Присылали обучаться все пять рас и часто не самых лучших, а тех, за кого кто-то из родственников или благодетелей мог заплатить.

У Тарса были деньги на дорогу и деньги на первый год обучения, но он потратил все на одежду для драконы, и честно, ни о монетке не жалел.

Он ее видел в первый день на построении. Видел в купленном им серебристом платье. Она была красивей всех, милей и лучше всех!

Увидев в учебном классе принца, Тарс сильно удивился. Что он тут делает? На первом потоке? Мог бы с легкостью и на четвертый поступить.

Жарклай не знает, кто среди прибывших истинный наследник. Иначе ненаследный в первую же встречу в стенах академии сжег его. Как по нему, власть нужно передать любому, только не черному дракону. Слишком уж жесток, самонадеян, беспринципен.

Вот Александрина была рада его видеть. Тарс вошел в аудиторию, сразу же заметил обращенный в спину девушки тяжелый взгляд.

Но собственно, он ей помог и больше ничего. Прав на нее он не имеет. Он не привязал ее к себе. Если бы, то сейчас он был бы точно с крыльями и с большим внутренним резервом. Да еще и с инициированной ведьмой — безграничным источником энергии на новый оборот.

Но как итог пути в компании драконы — его резерв полностью истрачен. Он даже на собеседовании не смог что-то существенное показать. И что совсем смешно, у него не было с собой фамильного кольца. Принимающая сторона удивилась. Тарс не стал что-то объяснять. Приняли и все. Его кольцо теперь красуется на пальчике драконы и некоторые из посвященных в тайну, считают наследницей ее.

Тарс уже хотел уснуть, как в углу послышалась возня.

«Ага», — подумал мыши, этаж первый, под полом подвалы, и ошибся. В углу зажегся слабый огонек.

— Кто тут? — сел на кровати.

— Я здесь, — ответил неизвестный. — Фамильяра нет, возьми меня на это место, Тарс.

Услышав предложение, Тарс вздрогнул. В груди стремительно зажглось, участился пульс. На мгновение показалось, что собственный резерв значительно подрос. Взмахнул правой кистью, призывал аккуратно внутреннюю силу — все как учила мама, брат и старшая сестра. Пока взрослел много и старательно учился, тренировался, но Дар, словно запечатанный бедой, никак не рос. Дар не становился ни слабее, ни сильнее. Он просто был с ним, с Тарсом, словно подтверждая: Тарс — дракон и маг, но без наследного титула он словно лишний в этом мире.

* * *

Старший брат, старшая сестра, и мать не упрекали. Наоборот, говорили, что он дорог им, неважно, сильный у него или не очень Дар.

— Ты дракон, ты вырастешь драконом, ты обязательно раскроешь крылья. А магия она не сильно и важна. Ты просто со временем усилишь Дар, научишься лучше накапливать резерв, удерживать подольше, — говорила мама.

А старший брат однажды поделился с младшим братом, когда тот спросил его, как вышло так, что он внешне не похож на своего отца и даже не похож на мать. Брат только усмехнулся. Глаза его, синие, странно заблестели, а черты лица заострились, будто тень печали посетила сердце в этот миг.

— У любой семьи есть тайны, и наша семья не исключение. Вырастешь и все узнаешь или может, нет, — чуть усмехнулся брат.

А чуть позже, когда Тарс начал злиться, что малейшее заклинание отбирает массу силы и с таким трудом накопленный резерв просто тает на глазах, брат взял за руку мальчишку и с печалью проговорил:

— Тренируйся, сила спит внутри. Она обязательно проснется. Не все сразу и не слушай сплетни, люди часто придумывают ерунду.

— Но крестьяне в спину мне шепчут, что я не родной ребенок лорда! Я ведь слышу шепот даже вдалеке! Я истинный дракон! Ведь так?

— Да, ты истинный дракон. Ты мой брат.

Тарс жал плечами, хмурился и злился, не понимая, почему ему все дается с таким трудом.

— Мама странно смотрит на меня. Я в чем-то виноват? В чем?! Почему я не такой как вы?

Брат начал говорить, понизив сильно голос, словно не хотел, чтобы услышал кто-нибудь еще:

— У всех семей есть тайны, повторяю. Мы одна семья, наше драконье гнездо — тебе родное, парень. Береги сердце от злобы, береги себя, маму… и нас с сестрой.

Очень непонятно брат сказал. Тарс ничего не понял.

Он стал заучивать заклинания и правила призыва наизусть. Однажды его магия, словно как очнулась, потом опять, как будто замерла и так помногу раз.

— Больше тренируйся, совершенствуй дар, копи резерв и правильно его расходуй. Время, Тарс, всему свое время, братишка!

Единоутробный старший брат — истинный дракон, наследник рода, хозяин старого родового замка поддерживал всегда. Отец погиб, когда Тарс был еще маленьким ребенком. Род возглавил старший брат.

Все изменилось, стоило в замок с гонцами прилететь новости, что погиб король, а скоро в один из дождливых дней в ворота замка въехали верховые, а на специальную площадку замка приземлились три дракона. Один из них был старший брат…

* * *

— Покажись, — как можно ровнее и внешне отстраненно Тарс произнес приказ. Первый приказ, обращенный к сущности потусторонней.

Искра Дара, что на долю мгновения вспыхнула внутри, притухла. Тарс растер левую сторону груди. Там сейчас гулко, до комка, подкатывающего к горлу, билось сердце.

— Не там пытаешься нащупать силу, — выдал невидимый. — Она не здесь, а выше у тебя.

Огонек в углу сильнее вспыхнул и мигом в области сведения ключиц у Тарса зачесалось.

В следующее мгновение по его штанине начала карабкаться летучая черненькая мышь. Выбралась на коленку, полезла дальше, выше. Скоро мышь оказалась на его груди. Два черных глазика-кнопки уставились на Тарса. Раздался тонкий писк, а в мысли потекли слова:

— Ну что, возьмешь меня в фамильяры, принсик?

— Возьму! — спокойно произнес. И следом: — Откуда знаешь, что я принц?

— Я все про тебя знаю, выбираю тоже сам. И не мышь я! Я Мыш, звать меня Эквибус. Позволь, хозяин, укусить тебя!

Тарс позволил. Летучий Мыш вцепился в палец. Кольнуло остро и побежало выше по руке тепло. Мгновение и внутри зажглось невидимое пламя.

Мыш отстранился, посмотрел в глаза:

— Виновато то, что ты скрываешь имя. Но ничего! Я помогу, чувствуешь огонь в груди?

— Да.

— Отлично, принсик! А деву зря ты не прибрал к рукам, ой, зря…