Тридцать первая жена, или Любовь в запасе - Франциска Вудворт

– Вы больше не считаете себя истинной парой? – удивилась она.

– Не считаю. В силу юного возраста и по неопытности я излишне романтизировала драконов и верила всему, что мне говорят. Впрочем, так это или нет, мы никогда не узнаем, ведь Владыка отказал мне в проверке на истинность.

– Хотите, чтобы я попробовала убедить его изменить решение?

– Нет, не хочу. Умереть в его огне или оказаться связанной с ним на долгое время? Знаете, мне одинаково не нравятся оба варианта.

– А мне кажется, что это просто уловка, чтобы привлечь его внимание.

– Верить или нет, вам решать, – успела сказать я, но тут открылась дверь и вошла служанка. Я замолчала, быстро захлопнув шкатулку.

Мы подождали, пока она переставит с подноса на столик чайник с чашками и вазочку с меренгами.

– Можете идти, – отпустила я служанку, а потом пояснила свои действия Рогнеде: – Не нужно, чтобы другие знали о цели вашего визита. Думаю, вашему супругу не понравится такое отношение к его подаркам.

– Откуда такое беспокойство обо мне? Или считаете, что лучше знаете моего мужа? – Она впилась в меня взглядом.

– Я его совсем не знаю. Можете не верить, но и не горю желанием узнавать ближе.

– А вы изменились, – заметила она.

– Пришлось быстро взрослеть.

Я смотрела на Рогнеду и видела, что, несмотря на возраст, у них с Элиссабет много общего: мечты обеих о счастливом замужестве рассыпались в прах и пришлось болезненно расставаться с иллюзиями. Вот не верю я, что она легко смирилась с наличием у Владыки других жен! Если любишь, такое тяжело пережить. Каждый раз, когда он с другой, будешь рвать сердце на кусочки.

Это аристократок с детства готовят к мысли о договорном браке, а она простого происхождения, из обычной семьи, где можно жениться по любви и идти замуж по зову сердца. Любимого невыносимо делить с другими женщинами, но в случае с таким мужем, как Владыка, даже скандал не закатишь.

Лично я не чувствовала обиды на Рогнеду. Ничего особо плохого она Элиссабет не сделала: просто поселила в крыло для запасной жены и лишила комфорта, вынудив обустраиваться собственными силами. Всего лишь щелчок по носу зарвавшейся выскочке. Она не могла знать о затруднениях принцессы с деньгами и не должна была беспокоиться, как та живет. Это обязанность Владыки, и как раз он не желал ничего слышать о своей тридцать первой жене.

Я разлила чай и пододвинула к ней вазочку:

– Попробуйте меренги.

Взяла и себе.

О чем еще с ней говорить, я не знала. Свою позицию обозначила, а в остальном между нами все равно пропасть. Но Рогнеда не стала затягивать с визитом. Съев штучку и отпив немного чая, она встала.

– Я знаю, что вы сегодня собираетесь в город. Не буду задерживать своим визитом, но приглашаю вас завтра к себе. Вы же еще не были на женской половине? Заодно поделитесь с дворцовым поваром рецептом этих… как вы сказали?

– Меренги.

– Интересные штучки.

Последние слова прозвучали так, словно на самом деле это я ее заинтересовала.

– Не думаю, что это понравится другим женам Владыки, – осторожно заметила я, особо не горя желанием идти в гости.

– Уверена, что не понравится, – усмехнулась Рогнеда.

Ого! Кто-то решил расшевелить тихое болото и позлить с моей помощью других? Я только за.

– Что ж, тогда обязательно буду! В полдень вам удобно?

– В самый раз!

Шкатулку она забрала. А я с удивлением отметила, что на этот раз расстались мы с ней пусть не как друзья, но точно уже не враги.

Я проводила Рогнеду и немного задержалась, успокаивая нервничающую Моржетту. По поводу визита старшей жены не стала ничего объяснять, сказав, что мы просто поговорили.

Я уже собирались выходить, когда явился посыльный от Владыки со свертком для меня. Вскрыв пакет, я обнаружила там книгу по этикету с вложенной закладкой. Открыв ее на отмеченной странице, я прочитала название параграфа: о правилах поведения за столом и выборе подходящих тем для разговора.

Меня словно кипятком ошпарило. Сволочь!!!

– Задержитесь! – попросила я посыльного и бросилась к себе наверх.

Хорошо, что у меня есть книга законов! Пролистав ее, я нашла главу о супружеском праве и заложила закладкой это место, безжалостно подчеркнув ногтем строки, где говорится о том, что приданое невесты переходит в распоряжение супруга после свадебного обряда в храме.

Быстро завернула книгу и отдала посыльному.

– Передайте Владыке от меня ответный дар.

Когда он ушел, я потянула Моржетту на выход, а то мы так никогда не уйдем. Интуиция подсказывала, что кое-кто тоже скоро взбесится и может потребовать доставить меня к нему. Лучше к этому времени быть подальше от дворца.

Глава 14

В глазах рябило от обилия стражников, окружавших паланкин. Если вспомнить, то у той жены Владыки, отъезд в город которой я как-то видела издалека, охраны было в разы меньше. С чего мне такая честь? Я такая важная персона?! Или это для первого раза меня с такими предосторожностями отпускают? Ха-ха, чтобы не сбежала.

Даже Моржетта подтвердила, что у нас необычно много сопровождающих. Тут я не знала, что и думать. Впервые в жизни выезжала в город с такой помпой, чувствуя себя очень важной персоной. Нечто среднее между членом королевской семьи и женой падишаха. Все же в паланкине мне раньше передвигаться не приходилось, и не скажу, что понравилось. Хотя Моржетта предположила, что в случае опасности паланкин легче подхватить драконьими лапами, чем карету с лошадьми. Да и в штатных ситуациях, если Владыка куда-то улетает и берет кого-то из жен с собой, то охрана именно так их по воздуху и переносит.

Кататься на спине дракона, как показывают у нас в фильмах, может только истинная. Любую другую женщину он с себя сбросит, инстинкты. Да и истинные драконов предпочитают путешествовать с комфортом, а на спине ветер треплет, приходится держаться крепко, да еще вымокнуть под дождем можно. Но, как по мне, лететь в когтях дракона словно в подарочной коробке тоже удовольствие сомнительное.

Да и по земле в паланкине передвигаться не ахти. Вначале я хоть что-то могла рассмотреть через занавески, но стоило нам добраться до улиц города, как охрана плотнее окружила паланкин, и видела я лишь верховых стражников, взявших нас в коробочку. Удовольствия мало. Пришлось разочарованно откинуться на подушки и терпеливо ждать, когда мы приедем.

Посмотрела город, называется! Кроме стражи и задниц лошадей ничего толком и не увидела. Меня душило разочарование пополам с раздражением. А я еще когда-то бесилась из-за охраны, приставленной ко мне отцом. Вот где настоящая жесть!

Я заскучала и даже стала клевать потихоньку носом, когда по разговорам стражников поняла, что мы подъезжаем. Дальше раздался лязг открываемых ворот, мы заехали, и охрана немного расступилась, спешиваясь, с кем-то переговариваясь. Судя по звукам, вокруг происходила какая-то суета. Пришлось немного подождать, прежде чем мне предложили выйти.

Пока ждала, еще хмыкнула про себя, что ковровую дорожку готовят, и едва не прыснула, когда, опираясь на протянутую руку стражника в перчатке, ступила из паланкина на расстеленную по двору красную дорожку. Уже позже Моржетта мне пояснила, что ходить по таким удостаиваются только жены Владыки. Вот как тут не почувствовать себя кинозвездой!

С удовольствием размяв ноги, я осмотрелась. Увиденное напоминало скорее монастырское подворье или тюрьму. Высокие толстые стены, вымощенный брусчаткой двор, само здание приюта двухэтажное, с маленькими окнами и решетками на них. Ни клумб с цветами, ни деревьев в этой части двора, ни площадки детской. Неуютно и пусто.

Охрана выстроилась рядами вдоль ковровой дорожки, а у ступеней меня встречали выстроенные рядами дети лет от трех до семи и воспитатели. Мальчики были одеты в подпоясанные белые рубахи и штаны разной длины. Если честно, создалось впечатление, что они бегали-гуляли, а потом им быстро велели натянуть сверху рубахи. Просто штаны у всех выглядели потрепанными, запылившимися, а вот верх опрятным и чистым. Не удивлюсь, если рубашки им выделяют только для встречи высоких гостей.

Девочки выглядели лучше в своих платьях, но тоже благодаря белым передникам, надетым поверх. Под ними виднелась разномастная одежда: у кого длинные рукава, у кого короткие, и длина юбок тоже разная, а под юбками – неказистые стоптанные ботинки.

Воспитательницы смотрелись в разы приличнее. По крайней мере в одинаковых платьях и белых фартуках. Директриса выделялась отсутствием фартука и красивым строгим платьем