В постели со зверем - Ева Левина

Как-то утром по пути в университетскую библиотеку я невзначай спросила у Олега, где же его босс.

— Он за границей, — коротко ответил он.

— Так может я вернусь домой на время его отсутствия? — в моем голосе была откровенная надежда на то, что красивый грек забыл обо мне или на крайний случай разбился на самолете, но мечтам не суждено было стать явью.

— Давид Платонович дал четкое указание, что вы, как его невеста, живете у него. А с сегодняшнего дня вы должны выходить везде только в моем сопровождении.

— Ну какая невеста? Он наверняка без женщин за границу не ездит, а я значит должна ждать его здесь!

— С начала лета Давид Платнович везде ездит один, — спокойно ответил водитель.

Начало лета. Десятого июня была свадьба Громовых… Если с этого числа он везде ездит один, значит ли это, что он не просто мучает меня, а возможно и мучается сам?

Ничего не понимаю…

Вспомнились все слова, сказанные Зафирову и все его ужасные действия в ответ. Это не отношения, а какой-то псих. диспансер и нездоровый абьюз, причем с обеих сторон! Да, я красивая девочка, но как говорится, всегда можно найти лучше. Почему именно я? Если я не безразлична этому человеку, зачем действовать такими отвратительными методами? Как хотелось залезть в его голову и понять, прочитать хотя бы пару мыслей…

Вечером даже сквозь дремоту вдруг почувствовала Его присутствие. Сон совсем пропал и покой вместе с ним. Сидя на огромной кровати в тонкой ночной сорочке, я нервно кусала нижнюю губу, раздумывая выйти или нет. Может притвориться спящей? В конце концов Зверь больше не встречает сопротивления, а значит не ведёт себя как жестокий псих.

Напряжённый слух ловил каждый звук, но вопреки опасениям меня никто не беспокоил.

Проклиная себя за любопытство, я, босая, на цыпочках прошла по коридору и спустившись по лестнице замерла в дверном проходе.

В холле раздавались шаги и короткие указания, видимо кому-то по телефону. Осторожно выглянув из-за двери жадно всмотрелась в высокую фигуру. Впервые я наблюдала за ним, а не наоборот. Странные ощущения. Вдруг стало очевидно, почему все девушки краснеют и тушуются при нем. Он был красив, негодяй, как хищник. Сильный торс обтягивала белая рубашка с высоким воротником, а черты лица за время недельного отсутствия как будто заострились. В любом случае пугающий, но вместе с тем притягательный и загадочный, как джокер из колоды карт. Почему-то захотелось провести рукой по его лицу и ощутить недельную щетину, а потом разгладить напряженную складку, пролегшую между его бровей.

Что это со мной? Неужто тот самый Стокгольмский синдром? Нет, скорее привычка и смирение. Да и в конце концов моё личное Чудовище действительно супер брутальный мужик. Глупо это не признавать.

Зафиров был зол, он мерил комнату большими шагами и кого-то отчитывал по телефону:

— Меня волнует каждая подробность. Свяжись с Громовым и если будет нужно набери Соколову, мне он не откажет. Я хочу, чтобы это решилось в самые короткие сроки. Найди мне того, кто это сделал! Если с её головы хоть один волос упадёт…

Вдруг он напрягся и, видимо, каким-то шестым чувством почувствовав мое присутствие, резко обернулся.

— Это всё. — бросил Давид и убрал телефон.

Ну вот, показалась, дурочка, на свою голову. Как будто пойманная за чем-то непристойным, дернулась, и залившись краской опустила глаза.

— Отправляйся спать, — приказал Зафиров, смерив меня холодным взглядом.

Я развернулась и уже готова была исполнить его желание, как вдруг решила остаться. Зачем? Сама не понимаю. Однако Зверь, увидев мою заминку, сразу предостерёг:

— Я сейчас очень зол и могу сделать тебе больно, а я этого не хочу.

Дважды просить меня не пришлось и после упоминания о боли, бегом помчалась к себе в спальню.

Однако заснуть получилось только с первыми лучами солнца, потому что ощущение Его присутствия в доме будоражило мои и без того расшатанные нервы. Погружение в тревожную утреннюю дрёму тоже не дало желаемой разрядки, потому что мне приснился крайне непристойный сон с участием Чудовища в главной роли. Боли не было, но тем не менее состояние после пробуждения было отвратительным. Кое-как разлепив веки и уставившись на часы, застыла: на часах уже пробило одиннадцать.

Отлично! Кошмары с участием моего Зверя сменились на эротические сны с ним же. Похоже пора наконец обращаться к психологу.

Прошла ещё неделя одинокого проживания в качестве невольницы Зафирова, которого опять не было в стране. Зачем, черт возьми, держать у себя девушку, которая терпеть его не может? В воскресенье я, вымотанная мыслями и догадками морально, совсем расклеилась, и не выдержав подошла к Олегу:

— Я хочу вернуться к себе в квартиру!

— Это исключено.

— Но зачем я Зафирову здесь, если его самого нет?

— Все вопросы вы можете задать лично Давиду Платоновичу. Он сегодня прилетает из Греции вместе с Платоном Гекторовичем.

— А кто это?

— Его отец.

Он прилетает с отцом?!

Только папаши моего мучителя здесь не хватало!

От удивления я присела на диван и задумалась. Зачем я ему здесь? Наверняка, отвезет отца в свой особняк, где по словам экономки тот всегда останавливается, а сам явится сюда.

Глава 21

К вечеру дня, в который должен был явиться мой мучитель, я была предельно напряжена.

Сама не понимаю, почему большую половину дня приводила себя в порядок начиная от полной депиляции и заканчивая маникюром и педикюром в одном из салонов нашего города. Нет, дело было совершенно не в том, что мне хотелось нравиться Зафирову, просто посещение салона было единственной уважительной причиной моего отсутствия.

Дашка, навязавшаяся со мной, решила провести полный апгрейд внешности и добавила светлых прядей на свои рыжие волосы:

— Миша просто упадёт! — хихикала она, — а ты как всегда по нюду? У этого Дьявола конечно губа не дура: девственница, да еще и вторая Анжелика — маркиза ангелов.

— Как верно и ёмко ты Его назвала — Дьявол, — задумчиво согласилась я. Сегодня он прилетает из Греции с отцом.

— Ого! — только и смогла выдавить из себя подруга.

— Ага! — вдруг съехидничала я, и мы обе расхохотались.

Хотелось напроситься к ней в гости, чтобы оттянуть момент встречи, но я не решилась. Давид будет зол, не застав меня в своей белой безжизненной квартире.

Когда я наконец попала в свое новое жилище, хозяин уже был дома. Я не видела его, но атмосфера внутри была совершенно не такой, как утром. Необьяснимая дрожь прокатилась по моему телу, когда я поняла,