Сердца, искажённые болью - Slava Sun

застеленной кровати, взяла одежду, лежавшую на бежевом покрывале, которую мне заботливо предоставила Глава, и принялась её рассматривать. Это было обычное чёрное платье в пол, но с длинными рукавами и тонким пояском из светлых верёвочек, с бусинами на концах и квадратным вырезом на груди, обрамленном золотистым тонким кружевом. Приложив его к себе, я ещё раз удивилась длине и узкому пошиву в талии. Эх, надеюсь я в него влезу, всё-таки важное мероприятие, не хочется ещё больше нервировать местных. А хотя… даже если я буду в платье… будто они тут же растают и примут нас с распростёртыми объятиями… Не думаю. Мы всё-таки незваные гости, я бы тоже не рада была таким.

Повесив платье на стул, стоящий напротив освещаемого солнцем стола, я решила сначала прилечь отдохнуть. Очень хотелось спать, ещё и эта белоснежная постель так манила к себе, а я после сырого пола в темнице и твердой лавочки на палящем солнце, только этого и желала. Утонуть в мягкой перине, закутаться и хоть на часик забыть, где я нахожусь, оставить все проблемы и просто отдохнуть. Это я и сделала.

* * *

Это было прекрасно, не знаю сколько я спала, но чувствовала я себя замечательно, я понимала, что ещё немного и мне надо будет вставать, собираться на ужин с Астой и другими важными чинами, но я как маленький ребенок лежала с закрытыми глазами говоря себе: «Ещё чуть-чуть… Ещё пять минуточек…», пытаясь оттянуть момент пробуждения. И вот я, собравшись с силами, открываю заспанные глаза, и сквозь мутную пелену, не проснувшегося взгляда я вижу… ЭТО!! На моей подушке сидит самое настоящее чудовище! Зелёное, корявое, злющее, и огромное! Я пулей выскакиваю из своей постели и в ужасе кричу что есть мочи. На мой крик откуда ни возьмись, вбегает огромный бугай, я видела его раньше именно он привёл нас к тому сараю и по одному запускал на разговор с Астой.

— Кто? Что? Где? — выкрикивал он, крутя головой по сторонам, пытаясь найти виновника всего этого кипиша.

— Т-т-там! — заикаясь крикнула я, указывая в сторону кровати. Бугай перевел взгляд на кровать и быстро оглядев её так и не нашёл причину моего крика.

— Ты чего кричишь? Там же нет никого!

— Там! Там! На подушке! — забившись в угол кричала я, тыкая пальцем на чудище.

— Рина, что случилось? — спросила, появившаяся в комнате, Аста.

— Там чудище! Аста, там… — я уже почти срывала голос, от крика.

— Госпожа, я не знаю, что с этой девицей. — поклонившись сказал охранник.

— Всё хорошо, Тан. Я справлюсь тут сама. Ты можешь идти. — после этих слов, татуированный омбал вновь поклонился и удалился из комнаты.

— Убери его! Убери, прошу! — я умаляющие смотрела на Главу, она единственная, кто могла сейчас меня спасти. Подойдя к кровати, девушка заметила всё также сидящего на подушке, виновника. Это был Хамелеон. Простой Хамелеон с хохолком, раскосыми глазами, маленькими цепкими лапками и скрученным длинным хвостом. Аста, посмотрела на меня, будто удостоверившись, в правильности обнаружения причины истерики, и снова на интересную зверушку. После чего она медленно, взяла беднягу, испугавшуюся от моих криков, на руки и поглаживая его заявила:

— Враг повержен, ты спасена. — я не могла поверить, что она сейчас держала это мерзкое существенно в руках. Ещё и поглаживает, будто это кошечка, а не противное, зелёное, шипастое нечто.

— Убери его, пожалуйста. — уже не срывающимся на крик голосом, произнесла я, но моё лицо было искорёжено, будто мне предлагали съесть свои же испражнения. — как ты вообще можешь до него дотрагиваться. Бррр — меня ещё раз передёрнуло, будто прошел небольшой разряд тока по всему телу.

— Я уберу, не волнуйся. Но это просто Хамелеон, он тебе ничего не сделает. Он сам, наверное, ужасно испугался, ты так кричала.

— Но всё же…

— Хорошо, хорошо. — и Аста вынесла моего врага за дверь, судя по всему, отдав его стоящему там Тану. Как только его вынесли из моей комнаты и он пропал из поля зрения, я, наконец, смогла немного расслабиться. Желания залезть снова в кровать у меня напрочь отпало, поэтому я присела на угол столика и громко выдохнула.

— Я уж думала на тебя, кто-то напал. А ты тут с ящерицами воюешь. — пытаясь сохранять серьезное лицо, сказала Аста, но в голосе её была явная насмешка. — тебе придется, привыкнуть или хотя бы смириться с такого рода живностью. У нас здесь очень много таких как твой гость и частенько они появляются неожиданно и явно не в тех местах, где ты ожидаешь их увидеть. Они везде, этот остров их дом, а мы всё лишь гости. Поэтому, ты ещё не раз встретишься с ними лицом к лицу.

— Какой ужас… — я уткнулись лицом в ладони и с ужасом представила, что мне ещё хоть раз предстоит встретиться с этими тварями. — о неееет…

— Ну ты тут собирайся с мыслями и потом можешь начинать готовиться к ужину. Времени осталось не так много, а ты ещё вовсе не готова. — она подбадривающе дотронулась до моего плеча и вновь умилившись воспоминаниям с моими воплями, ушла оставив меня в одиночестве со своими страхами, повернуться и вновь встретить ужасающего гостя.

Взяв себя в руки, я всё-таки приступила к сборам. В комнате не было часов, но сквозь окно в комнату проникал приятный, красновато-желтый свет, наполняя её новыми красками. Я выглянула в окно, и меня тут же окутал теплый, тяжёлый воздух, в котором слышались ароматные запахи выпечки, безумно соблазнительного жаренного мяса и разнообразные смеси приправ. Живот предательски заурчал, напоминая о человеческих потребностях в еде и я поспешила стянуть с себя штаны, которые в некоторых местах, напоминали о влажности леса, пыльном полу на котором мы стояли на коленях, грязной темнице и конечно же жарком климате на острове. Как же я давно хотела стянуть эту потную, грязную, отвратно прилипающую к телу одежду и наконец помыться….

О, боже! Как же я хотела помыться, с ароматным шампунем, запаха вишни, шелковистым гелем и мягкой мочалкой с пупырышками, просто постоять под струями горячей, наполняющей непроглядным паром всю душевую кабинку, водой, которая стекает с макушки и до самых пят, задевая каждый сантиметр тела, согревая и очищая не только кожу, но и мысли.

Ах, как же это прекрасно. Я часами могла проводить в ванной, намыливаясь душистыми гелями, а после нанося бархатные крема и масла. А сейчас я об этом могу только мечтать. Мне пришлось смириться с тем, что здесь на первом месте не уют