Мир Аматорио. Доверие - Мари Мур

– Детка, ты говоришь на эмоциях, – произношу я, убеждая в этом отчасти себя и ее. – Единственное, о чем ты пожалеешь – это о том, что ты сказала мне прямо сейчас.

– Я жалею, что пришла на гонки вместо того, чтобы остаться дома, – не унимается Крис. – Я жалею, что разговаривала с Уильямсоном и подала вам идею поменяться машинами.

У меня перехватывает дыхание. Какого черта она только что сказала?

Крис жалеет, что я поменялся машиной с Уильямсоном? Она хотела, чтобы за рулем Мустанга с неисправными тормозами оказался я?

Я продолжаю держать Крис за плечи и отказываюсь верить в то, что…

– То есть, ты жалеешь, что я не сел за сломанную машину? – не своим голосом спрашиваю я. – Ты понимаешь, что я мог разбиться?

– А почему меня это должно волновать, Десмонд? – говорит Крис сквозь зубы. – Разве твой отец волновался, когда отбирал у моих родителей землю? Разве твоего отца беспокоило, что я и мой брат оказались без дома? Нет! Ему было все равно! Тогда почему я должна волноваться за его сына?

С этими словами Крис отталкивает меня и направляется в раскрытые двери суда, а я молча остаюсь стоять на месте. Слова, которые произнесла Крис, сталкивают меня в пропасть.

Глава 10

Десмонд

Твоему отцу было все равно! Тогда почему я должна волноваться за его сына?

Слова Крис звучат эхом в моей голове и пронзают сердце. Внутри меня все горит. Я задыхаюсь, и хочется содрать живьем с себя кожу, лишь бы сделать нормальный вздох.

Стараясь успокоиться, я цепляюсь в раму, и под моими пальцами измученно трещит старая древесина. Я поднимаю голову и смотрю в окно. Мой взгляд возвращается к Крис. Она все еще сидит под дождем у могилы родителей. Промокшая, одинокая, потерянная.

А я стою здесь и наблюдаю за ней, как какой-то слабак.

Пошло оно все к черту!

Сколько можно изводить себя и ее? Сколько можно разрушать наши жизни из-за ошибок прошлого?

Крис сделала мне больно. Я нанес ей ответ. Теперь мы квиты. Счет сравнялся, и больше не будет никаких моих идиотских планов «А» и планов «Б». Больше не будет никаких попыток уничтожить то, что связывало нас. Я больше не собираюсь делать ей больно.

И больше не позволю ей иметь надо мной власть.

Тяжелый влажный воздух постепенно заполняет мои легкие, дыхание выравнивается. Я прихожу в равновесие и направляюсь к выходу. Распахнув дверь, я выбираюсь из часовни и иду к тому месту на кладбище, где находится Крис.

Я могу оставить ее здесь и уехать. Один. И пускай она учится, где хочет. Встречается, с кем хочет. Трахается, с кем хочет.

Но я дал обещание ее брату. Я верну Крис домой. Я доведу до конца дело.

Я приближаюсь к ней, но внезапно резко останавливаюсь, словно врезался в невидимую стену. Между мной и Крис несколько футов, и я недовольно смотрю на ее затылок. Блять. Почему ты замер, Десмонд? Просто возьми и унеси ее в машину. Ты же собирался сделать именно так!

– Я понимала, что он не виноват в том, что сделал его отец. Дети не должны нести ответственность за ошибки своих родителей. Но он все знал и молчал, – сквозь шум дождя я слышу гнусавый голос Крис.

Она говорит про меня?

Затаив дыхание, я прислушиваюсь к ее каждому слову.

– И пока я думала, что встретила человека, которому смогу доверять, он скрывал от меня правду, – продолжает Крис, не подозревая, что я стою за ее спиной. – Он скрывал правду, когда признавался мне в любви. Он скрывал правду, а сам требовал, чтобы мы не имели друг от друга секретов. Разве это справедливо?

Нет, это ни хрена несправедливо. Но я скрывал правду не просто так. На то были причины. И совсем скоро Крис об этом узнает.

Я верну ее в Бостон и отдам документы на право собственности. Мне не нужен ни спортивный комплекс, ни земля, на котором он построен. Это все принадлежит Лазарро.

– Но я все равно не должна была говорить ему ужасные вещи. Я пожелала ему смерти.

Ее плечи подрагивают, и я слышу, как она плачет. От этого звука у меня колит в груди. Я хочу притянуть Крис к себе, а мои руки так и просят обнять ее и не отпускать. Но я не должен обращать внимание на это предательское чувство. Крис столкнула меня в пропасть и безразлично ушла.

– Я причинила ему боль, и мне жаль. Мне действительно жаль, – сквозь всхлипы произносит Крис. – И, если бы можно было отмотать время и вернуться назад, я не стала бы говорить ему этих слов. Я бы сделала так, как обещала. Я бы рассказала ему обо всем, и мы решили проблему вместе.

Вместе.

Ее слова впечатывают меня в землю невидимым грузом. Крис помнит про свое обещание, которое так и не сдержала. Но время упущено, и с того момента произошло много дерьма. Я солгал ей, сказав, что разослал видео. И теперь мы оба страдаем, получив то, что заслужили.

– Не хочу оправдывать себя, но мне было тяжело. Одна проблема сменялась другой, и я не могла оставаться спокойной. Перед судебным слушанием ко мне пришел адвокат и попросил снять обвинения с Грейс.

Крис замолкает и плачет, а я так часто дышу, что не могу перевести дух. Бромфилд просил Крис снять обвинения с Грейс? Он заставлял давать ее ложные показания?

Гребаный ублюдок! Как он посмел требовать что-то от Крис?

Я сжимаю кулаки, и кожа на руках болезненно натягивается. Я придушу нашего семейного адвоката, как только вернусь домой. Обмотаю вокруг его морщинистой шеи галстук и со всей силы потяну на